ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В любой человеческой судьбе всегда найдутся любовь и предательство, вера и разочарование. Так было и сто лет назад, и годом ранее. Судьбы, на первый взгляд такие похожие, но вместе с тем Алия Амирханова Марина Глава 1 В сороковом, перед самой войной, Наталья Никитина работала врачом в местной больнице, в маленьком городке Трубчевске, что в Орловской области. В этот город она приехала после окончания института и неподалёку от больницы снимала угол в частном доме у одной пожилой пары, которые не имели детей и жили одни. Хозяин дома Яков Семёнович постоянно болел, и пара с удовольствием потеснилась, пустив на квартиру девушку–врача. Будучи сиротой, двадцатичетырёхлетняя Наташа сразу восприняла хозяев дома как родных. Она привязалась к ним и сердечно о них заботилась. Хозяйка Прасковья Николаевна полюбила Наташу, как родную дочку, и души в ней не чаяла. Вскоре началась война. В их город надолго пришли фашисты. Наталья продолжала работать в больнице и ухаживать за больным Яковом Семёновичем, который уже почти не вставал с кровати. Последовали долгие месяцы оккупации. Жители городка выживали, как могли, и все по-разному. Освобождать Трубчевск советским войскам пришлось с боями. В городе базировался немецкий полк, и сопротивление фашисткой нечисти было ожесточённым. Уходя, фашисты лютовали. Взрывали работающие промышленные объекты на территории города и области, расстреливали пленных советских солдат, уничтожали зерновые запасы. Даже своих же немецких солдат, пытавшихся оказать помощь местному населению, расстреливали. Советские войска уже вплотную подошли к Трубчевску. Шли бои, фашисты отступали. Штабной капитан, оставшийся в городе для контроля над эвакуацией документов и медикаментов, заглянул в аптеку, чтобы удостовериться, что всё вывезли. Каково же было его удивление, когда он застал фельдфебеля медицинской службы заведующего аптекой Вильгельма Бакке отсыпающим медикам

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И ничего не докажешь! – Марина закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Ну, ну, прекрати! – Клава пересела с пола на диван и, обняв соседку за плечи, прижала к себе.

– Всё, что ты говоришь, верно. Но что делать? Жить то надо. …Ты знаешь, Маринка, что я поняла за свои сорок лет? Чем ниже в воздухе паришь, тем безопасней. Вот у нас на заводе какой-то пожар произошёл. Быстро потушили. Без последствий серьёзных. Вроде пустяк, а начальника цеха тут же сняли. Слухи ходят, что арестовали, якобы диверсия в цеху. Завод-то оборонный. А нам, простым рабочим, ничего не было. Работаем, как прежде. А наш начальничек-то молоденький. В очках. Он мухи не обидит, но разве кому-то что-нибудь докажешь? …Успокойся. Перестань плакать. Надо думать, что делать.

– Квартиру надо искать. Тут и думать нечего. Только где угол найти? Даже не знаю. Я с ребёнком. На работу сразу и не выйдешь.

– Слушай, я сейчас к Людке съезжу, ну к той, которая молоко тебе продаёт. Там частные дома, может кто тебя и пустит.

– Клав, скоро вечер. И погода испортилась. Может, завтра? – с приходом соседки Марина стала успокаиваться. За последние месяцы они очень сблизились. Стали словно сёстры.

– Этот вариант надо сегодня проверить. Если нет, то завтра будем в другом месте искать. Сейчас своих предупрежу и поеду.

Марина не находила себе места. За окном стояла осень. Начало ноября, но холодно, как зимой. Шёл мокрый снег, из-за сильного ветра воспринималось как метель. Сёма спал. Она стояла у окна и думала.

Позвонить Павлу? Он хороший, может и заступится. Но ссорить братьев?.. Мария Петровна не одобрила бы. Единственное спасение – уехать. Лёнечка, как мне тяжело без тебя. И тебе, наверное, не сладко без нас с Сёмушкой. Ты его ни разу не видел, а он такой смышлёный, по пустякам не плачет. Такой же умный взгляд, как у тебя… Спасибо Клаве, помогает. Лишь бы она нашла комнату или хотя бы уголок. А с пропиской как? …Надо на работу выходить, общежитие просить, туда и прописаться. С ребёнком не пропишут, это точно. Что же делать?

Глава 11

Клавы не было два часа. Вернулась, вся в снегу. Марина встречала её в прихожей.

– Озябла. Ну и погодка.

Марина за дверью, в коридоре, отряхнула пальто и вязанную шапочку Клавы от снега и повесила на стул сушиться. Клава же прямиком прошла к ней в комнату. Села на стул.

– Маринка, повезло тебе. Сама Людка тебя и пустит. Они семь лет назад в Москву переехали. От свекрови съехали. Она недалеко живёт. Не соседи, конечно. Километров пятьсот будет. В село Кокино, что на Брянщине. Ты не торопись морщиться.

– Да я и не морщусь. Так, что-то левый глаз дёргается.

– К большой радости. Ты дальше слушай. Людка говорила, что это Кокино уже и не село. Там многоэтажки есть, какой-то сельскохозяйственный техникум у них знаменитый, где даже с Кубы и из Африки ребята учатся.