ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодости свойственны честолюбие и любопытство. Юрген Фромингкейт, стажер первого особого отдела Апперфорта, намерен добраться до всех чертей, которые завелись в тихом омуте провинциального Елена Артюшкина Голем © Елена Артюшкина, текст, 2024 © ООО «Издательство АСТ», 2024 Часть первая. Голем Глава первая Зима в Федерации Гезецлэнд в нынешнем году выдалась снежная и студеная, что Юргена совсем не радовало. Это детям хорошо кататься на санках в центральном парке да молоденьким прелестным керляйн, кокетливо улыбаясь, прогуливаться по посветлевшим улицам под ручку с рассыпающимися в любезностях воздыхателями. А когда ты блюститель закона на особой службе Канцлера и во втором часу ночи приплясываешь от холода в подворотне не самого благополучного района Апперфорта, хочется клясть и непристойно стылый декабрь, и хуренсона , из-за которого приходится морозить уши, а заодно и все прочие части тела вместо того, чтобы наслаждаться третьим сном в собственной постели или иными утехами – в чужой. Юрген подозревал, что обер-детектив-инспектор Луцио Гробер просто решил познакомить навязанного ему стажера с самыми неприглядными сторонами работы: пускай-ка подкинутому в первый отдел протеже дядюшки-ректора жизнь медом не кажется. За каким дьяволом, объясните, нужно пресловутое визуальное наблюдение, когда мимо расставленных вокруг дома следилок ни одна мышь не проскользнет незамеченной?! Юрген стянул промерзшие насквозь перчатки, подышал, пытаясь согреть, на оледеневшие пальцы. И винить некого! Сам гордо отказался от теплого местечка, решив выбрать полевую работу. – Как тут? Неслышно подошедший керр Гробер в толстом ватнике напоминал добродушного колобка с веселыми морщинками в уголках глаз, щеткой усиков и округлыми щеками – гордостью его грандмуттер, почтенной семидесятипятилетней келер Ома, считавшей своим долгом откормить единственного внука до шарообразной формы. Но как успел за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В иное время случайно забредшего прохожего встречали наполненные сквозняками дворы да неприкаянные подростки – слишком ленивые, чтобы грызть гранит науки, слишком независимые, чтобы коротать время у маминой юбки, слишком мелкие для того, чтобы угодить в трудовые лагеря за тунеядство.

К письму в первом отделе отнеслись скептически. Керр Раттенсон и вовсе предположил, что его начеркал сам Юрген, которому не давала покоя история с домовладелицей. Луцио и, неожиданно, Лабберт вступились за стажера: почерк все же был женский, хотя и принадлежал особе дерзкой и не признающей условностей. Юрген прекрасно знал одну такую керляйн и не удивился бы, окажись послание безвкусным розыгрышем, местью за прошлую грубость. Проверить информацию тем не менее следовало.

Нужный дом ничем не отличался от прочих: двухэтажное строение, возведенное по тому же плану, что и здание, где они брали вивисектора. За обитой дерматином дверью ждал выстуженный подъезд с белеными стенами, неприятно напомнивший о первом деле. Из-за отсутствия големов за спиной Юрген ощущал себя уязвимым: после беспорядков детективы предпочитали обходиться в городе без кукол, не желая снова провоцировать рабочих.

Второй этаж встретил напарников наглухо закрытыми дверьми. Вдоль стен играли в пятнашки рассохшиеся шкафы, и преодолевать коридор пришлось зигзагом. У порогов лежали лысые коврики. А вся обстановка как нельзя лучше описывалась фразой «бедненько, но чисто».

– Комната шесть, значит?

Луцио замер напротив нужной двери, прислушиваясь к доносящимся изнутри звукам. Надрывно плакал один ребенок. Что-то пискляво требовал второй. Загромыхал по полу медный таз. Бессильно выругалась женщина.

На логово Куратора это походило меньше всего. Побоявшись проломить тонкие доски, обер-детектив стукнул костяшками по косяку.

– Откройте! Первый отдел!

Жизнь внутри продолжала бурлить и требовательно орать, не обращая внимания на незваных гостей. Выждав с полминуты и убедившись, что его не услышали, керр Гробер повторил попытку, уже настойчивее: Юрген испугался, что хлипкое полотно промнется от удара, но то выдержало.

Спустя еще минуту дверь отворилась, явив растрепанную келер с обезумевшим взглядом человека, на которого одновременно свалилось больше дел, чем он способен справиться. Орущий младенец на ее руках резко заткнулся, смотря на гостей с подозрительным интересом.

– Обер-детектив-инспектор Гробер, стажер Фромингкейт, – Луцио продемонстрировал удостоверение. – Мы войдем?

Не дожидаясь ответа, он с привычной напористостью шагнул внутрь, и женщина ошеломленно посторонилась.

В первую очередь комната показалась Юргену совсем крошечной из-за обилия вещей и мебели. На стене висел ковер с облысевшими маками.