В иное время случайно забредшего прохожего встречали наполненные сквозняками дворы да неприкаянные подростки – слишком ленивые, чтобы грызть гранит науки, слишком независимые, чтобы коротать время у маминой юбки, слишком мелкие для того, чтобы угодить в трудовые лагеря за тунеядство.
К письму в первом отделе отнеслись скептически. Керр Раттенсон и вовсе предположил, что его начеркал сам Юрген, которому не давала покоя история с домовладелицей. Луцио и, неожиданно, Лабберт вступились за стажера: почерк все же был женский, хотя и принадлежал особе дерзкой и не признающей условностей. Юрген прекрасно знал одну такую керляйн и не удивился бы, окажись послание безвкусным розыгрышем, местью за прошлую грубость. Проверить информацию тем не менее следовало.
Нужный дом ничем не отличался от прочих: двухэтажное строение, возведенное по тому же плану, что и здание, где они брали вивисектора. За обитой дерматином дверью ждал выстуженный подъезд с белеными стенами, неприятно напомнивший о первом деле. Из-за отсутствия големов за спиной Юрген ощущал себя уязвимым: после беспорядков детективы предпочитали обходиться в городе без кукол, не желая снова провоцировать рабочих.
Второй этаж встретил напарников наглухо закрытыми дверьми. Вдоль стен играли в пятнашки рассохшиеся шкафы, и преодолевать коридор пришлось зигзагом. У порогов лежали лысые коврики. А вся обстановка как нельзя лучше описывалась фразой «бедненько, но чисто».
– Комната шесть, значит?
Луцио замер напротив нужной двери, прислушиваясь к доносящимся изнутри звукам. Надрывно плакал один ребенок. Что-то пискляво требовал второй. Загромыхал по полу медный таз. Бессильно выругалась женщина.
На логово Куратора это походило меньше всего. Побоявшись проломить тонкие доски, обер-детектив стукнул костяшками по косяку.
– Откройте! Первый отдел!
Жизнь внутри продолжала бурлить и требовательно орать, не обращая внимания на незваных гостей. Выждав с полминуты и убедившись, что его не услышали, керр Гробер повторил попытку, уже настойчивее: Юрген испугался, что хлипкое полотно промнется от удара, но то выдержало.
Спустя еще минуту дверь отворилась, явив растрепанную келер с обезумевшим взглядом человека, на которого одновременно свалилось больше дел, чем он способен справиться. Орущий младенец на ее руках резко заткнулся, смотря на гостей с подозрительным интересом.
– Обер-детектив-инспектор Гробер, стажер Фромингкейт, – Луцио продемонстрировал удостоверение. – Мы войдем?
Не дожидаясь ответа, он с привычной напористостью шагнул внутрь, и женщина ошеломленно посторонилась.
В первую очередь комната показалась Юргену совсем крошечной из-за обилия вещей и мебели. На стене висел ковер с облысевшими маками.






