ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодости свойственны честолюбие и любопытство. Юрген Фромингкейт, стажер первого особого отдела Апперфорта, намерен добраться до всех чертей, которые завелись в тихом омуте провинциального Елена Артюшкина Голем © Елена Артюшкина, текст, 2024 © ООО «Издательство АСТ», 2024 Часть первая. Голем Глава первая Зима в Федерации Гезецлэнд в нынешнем году выдалась снежная и студеная, что Юргена совсем не радовало. Это детям хорошо кататься на санках в центральном парке да молоденьким прелестным керляйн, кокетливо улыбаясь, прогуливаться по посветлевшим улицам под ручку с рассыпающимися в любезностях воздыхателями. А когда ты блюститель закона на особой службе Канцлера и во втором часу ночи приплясываешь от холода в подворотне не самого благополучного района Апперфорта, хочется клясть и непристойно стылый декабрь, и хуренсона , из-за которого приходится морозить уши, а заодно и все прочие части тела вместо того, чтобы наслаждаться третьим сном в собственной постели или иными утехами – в чужой. Юрген подозревал, что обер-детектив-инспектор Луцио Гробер просто решил познакомить навязанного ему стажера с самыми неприглядными сторонами работы: пускай-ка подкинутому в первый отдел протеже дядюшки-ректора жизнь медом не кажется. За каким дьяволом, объясните, нужно пресловутое визуальное наблюдение, когда мимо расставленных вокруг дома следилок ни одна мышь не проскользнет незамеченной?! Юрген стянул промерзшие насквозь перчатки, подышал, пытаясь согреть, на оледеневшие пальцы. И винить некого! Сам гордо отказался от теплого местечка, решив выбрать полевую работу. – Как тут? Неслышно подошедший керр Гробер в толстом ватнике напоминал добродушного колобка с веселыми морщинками в уголках глаз, щеткой усиков и округлыми щеками – гордостью его грандмуттер, почтенной семидесятипятилетней келер Ома, считавшей своим долгом откормить единственного внука до шарообразной формы. Но как успел за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Вы не против, если мы подождем Петру здесь?

– Конечно… Сара!

Женщина, едва не выронив младенца, слетела с места, в последний момент подхватывая девчонку: та, услышав про булочки, выбралась из своего убежища и влезла на буфет, где, накрытое полотенцем, стояло блюдо с ватрушками. Получив воспитательный шлепок по мягкому месту, девчонка снова юркнула за занавеску.

– Сара – тот еще пострел, – пожаловалась келер Роутен, садясь обратно. – Сущий дьяволенок! Дочь соседки. Мы дежурим по очереди, чтобы присматривать за детьми. Я знаю, многие матери берут младенцев с собой на работу, но старшая смены этого не приветствует… Ой! Простите! Я отвратительная хозяйка. Вы с мороза, а я даже не предложила вам чаю.

Чай оказался самый дешевый, закисшая травяная труха, а не чай. Юрген и Луцио пригубили из вежливости. А вот выпечка из пекарни керр Норберга действительно была выше всяких похвал – воздушная, тающая на языке, наглядным примером чему являлась измазанная повидлом мордашка Сары. Младенец утомился и уснул, не обращая внимания на шум, и мать переложила его в люльку. Разомлевшая от еды девочка вскоре последовала примеру малыша, свернувшись калачиком в углу дивана.

Когда дети затихли, келер Роутен заметно расслабилась и даже позабыла про официальный статус гостей. Вопреки первому впечатлению о робости характера, ей, как и женщинам вообще, была присуща изрядная словоохотливость, но, как ни странно, ее болтовня не раздражала и даже благодаря своей непосредственности придавала говорящей какое-то очарование.

– Вы, наверно, думаете, я плохая мать, раз заставляю Петру подрабатывать. Но, богом клянусь, она так решила сама! Говорит, что хочет помочь. Растить детей одной тяжело, и ее поддержка приходится очень кстати. Представляете, Петра в этом году заработала себе на школьную форму!

– А где отец детей?

Келер Роутен не прятала волосы, не носила ни вдовий узел, ни обручальный браслет. Но и куртизанкой она тоже не выглядела. Узнать ответ детективам было не суждено.

– Матушка, я дома… – звонкая вначале, к концу фраза заглохла.

Девочка замерла на пороге, смотря на незваных гостей испуганной мышью, готовой при малейшей угрозе порскнуть прочь. Поняв, что бежать некуда, нахохлилась, втянув голову в плечи, перешагнула порог и села рядом с матерью, сложив руки на коленях.

– Не бойся, – Луцио выдавил самую ласковую из улыбок. – Тебя зовут Петра?

Девочка угрюмо кивнула, наблюдая за обер-детективом исподлобья.

– Мне сказали, ты была знакома с келер Вермиттерин.

Петра снова кивнула. Лицо у нее стало совсем обреченным.

– И ты приходила к ней незадолго до Нового года? За неделю, если точнее?

Петра шмыгнула носом, попыталась что-то выдавить дрожащими губами, а затем разревелась. Ей вторил разбуженный младенец.