ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодости свойственны честолюбие и любопытство. Юрген Фромингкейт, стажер первого особого отдела Апперфорта, намерен добраться до всех чертей, которые завелись в тихом омуте провинциального Елена Артюшкина Голем © Елена Артюшкина, текст, 2024 © ООО «Издательство АСТ», 2024 Часть первая. Голем Глава первая Зима в Федерации Гезецлэнд в нынешнем году выдалась снежная и студеная, что Юргена совсем не радовало. Это детям хорошо кататься на санках в центральном парке да молоденьким прелестным керляйн, кокетливо улыбаясь, прогуливаться по посветлевшим улицам под ручку с рассыпающимися в любезностях воздыхателями. А когда ты блюститель закона на особой службе Канцлера и во втором часу ночи приплясываешь от холода в подворотне не самого благополучного района Апперфорта, хочется клясть и непристойно стылый декабрь, и хуренсона , из-за которого приходится морозить уши, а заодно и все прочие части тела вместо того, чтобы наслаждаться третьим сном в собственной постели или иными утехами – в чужой. Юрген подозревал, что обер-детектив-инспектор Луцио Гробер просто решил познакомить навязанного ему стажера с самыми неприглядными сторонами работы: пускай-ка подкинутому в первый отдел протеже дядюшки-ректора жизнь медом не кажется. За каким дьяволом, объясните, нужно пресловутое визуальное наблюдение, когда мимо расставленных вокруг дома следилок ни одна мышь не проскользнет незамеченной?! Юрген стянул промерзшие насквозь перчатки, подышал, пытаясь согреть, на оледеневшие пальцы. И винить некого! Сам гордо отказался от теплого местечка, решив выбрать полевую работу. – Как тут? Неслышно подошедший керр Гробер в толстом ватнике напоминал добродушного колобка с веселыми морщинками в уголках глаз, щеткой усиков и округлыми щеками – гордостью его грандмуттер, почтенной семидесятипятилетней келер Ома, считавшей своим долгом откормить единственного внука до шарообразной формы. Но как успел за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– В тот день перед Новым годом, – видя, что девочка чуть-чуть успокоилась, Луцио вернулся к интересовавшей его теме, – келер Вермиттерин была дома?

– В гостиной, – побледнев, еле слышно прошептала Петра. – И, кажется, чувствовала себя плохо. Она в порядке?

– Все хорошо.

Гробер выразительно посмотрел на недоуменно открывшую рот келер Роутен, покачал головой, предупреждая, что не надо пугать дочь. Впервые за время разговора Петра робко улыбнулась: видать, действительно переживала за старушку.

– Значит, та керляйн вызвала доктора.

– Та керляйн?

– Она красивая была и… страшная, – поежилась девочка, обхватила себя за плечи руками. – Келер Вермиттерин бледная стояла, а она говорила. Слов не разобрать, но в груди все сжималось, костенело, будто кто-то схватил когтями за сердце и давил. И дышать тяжело, – Петра шумно втянула воздух. – И ужас такой, что свет погас и, казалось, не спастись… и больше ничего не будет.

– Ты убежала?

– Она была страшная, – губы у девочки снова задрожали. – Не помню, как на улице оказалась. Чувствовала, что лежу, и снег щеки жжет, колет до слез. Вокруг люди. Одна керляйн руку протянула, спросила, все ли в порядке. А я и слова

вымолвить не могла, так поджилки тряслись. Она меня до дома проводила.

– Как она выглядела?

– В зеленом платье, решительная, с таким приятным голосом – хрипловатым, будто кошка урчит.

Значит, письмо в ящик подбросила все-таки керляйн Инджи?

– Да нет, женщина, которая была в доме у келер Вермиттерин?

– Красивая. Коса светлая, до лопаток. Лицо бледное, а губы яркие, – Петра сжалась от воспоминаний. – Платье дорогое, темное. А на груди брошка – золотая муха с красными глазами.

– Муха? Или пчела? – не сдержался Юрген.

– Пчела. И камешки у нее на голове словно капли крови, – подтвердила Петра. – Керр детектив, я ведь деньги взяла, но не отработала. Получается, я их украла? – замялась девочка. – Я потом хотела вернуть, честно-честно, но снова идти в тот дом было так жутко и… стыдно.

– То, что ты взяла чужие деньги, конечно, плохо. Но думаю, старушка на тебя не в обиде.

– Тогда я к ней сегодня зайду, – обрадовалась Петра. – Извинюсь.

– Не стоит. Келер Вермиттерин… уехала, да. На лечение. Надолго. Считай, что она оставила тебе рождественский подарок, – керр Гробер встал. – Спасибо за разговор. Вы нам очень помогли.

Келер Роутен проводила их до двери. Младенец, которого она держала на руках, сонно зевал и недовольно морщил нос.

– Мне очень неловко, – оправдывалась женщина. – Какой позор! Я никогда не думала, что Петра… Я серьезно поговорю с дочерью.

– Не надо, – осадил ее керр Гробер. – Девочка и так пережила сильнейшее потрясение, не стоит лишний раз напоминать ей о случившемся. Ваша дочь – умница, она нам очень помогла.