ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодости свойственны честолюбие и любопытство. Юрген Фромингкейт, стажер первого особого отдела Апперфорта, намерен добраться до всех чертей, которые завелись в тихом омуте провинциального Елена Артюшкина Голем © Елена Артюшкина, текст, 2024 © ООО «Издательство АСТ», 2024 Часть первая. Голем Глава первая Зима в Федерации Гезецлэнд в нынешнем году выдалась снежная и студеная, что Юргена совсем не радовало. Это детям хорошо кататься на санках в центральном парке да молоденьким прелестным керляйн, кокетливо улыбаясь, прогуливаться по посветлевшим улицам под ручку с рассыпающимися в любезностях воздыхателями. А когда ты блюститель закона на особой службе Канцлера и во втором часу ночи приплясываешь от холода в подворотне не самого благополучного района Апперфорта, хочется клясть и непристойно стылый декабрь, и хуренсона , из-за которого приходится морозить уши, а заодно и все прочие части тела вместо того, чтобы наслаждаться третьим сном в собственной постели или иными утехами – в чужой. Юрген подозревал, что обер-детектив-инспектор Луцио Гробер просто решил познакомить навязанного ему стажера с самыми неприглядными сторонами работы: пускай-ка подкинутому в первый отдел протеже дядюшки-ректора жизнь медом не кажется. За каким дьяволом, объясните, нужно пресловутое визуальное наблюдение, когда мимо расставленных вокруг дома следилок ни одна мышь не проскользнет незамеченной?! Юрген стянул промерзшие насквозь перчатки, подышал, пытаясь согреть, на оледеневшие пальцы. И винить некого! Сам гордо отказался от теплого местечка, решив выбрать полевую работу. – Как тут? Неслышно подошедший керр Гробер в толстом ватнике напоминал добродушного колобка с веселыми морщинками в уголках глаз, щеткой усиков и округлыми щеками – гордостью его грандмуттер, почтенной семидесятипятилетней келер Ома, считавшей своим долгом откормить единственного внука до шарообразной формы. Но как успел за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

* * *

Апперфорт, шумный, похожий на бурлящий котел накануне Нового года, в начале января погрузился в сонное оцепенение.

Лениво тянулись по улицам тележки водовозов и подводы с углем. Брели рассыльные из булочных, бирштубов и портняжьих мастерских, доставляя заказы зажиточным горожанам, не утруждавшим себя походом по лавкам. Мальчишка-газетчик уныло вещал про прошедшую на рождественские праздники выставку ледяных скульптур. Если выставка оказалась самым значимым городским событием, похоже, минувшая неделя не отличилась ничем выдающимся. Неудивительно: перед Рождеством затихали даже отпетые негодяи, не желая гневить небеса и портить светлый праздник.

Неудобный вопрос прозвучал на полпути к отделу.

– Керр Юрген, признавайся, ты знаешь, о ком говорила Петра?

– Брошь, – удрученно отозвался стажер. – Пчела с рубинами. Я недавно подарил ее Катрин Хаутеволле.

– Встречаешься с девицей, которую мы спасли из логова вивисектора? – керр Гробер хмыкнул.

– Да. А что? – вскинулся стажер.

– Ничего, – миролюбиво отозвался Луцио. – Не запрещено.

– Это наверняка обычное совпадение! Зачем Катрин убивать келер Вермиттерин? Зачем вообще приходить к ней?

– Ты так оправдываешься, будто уверен в ее вине. – Юрген осекся, и керр Гробер продолжил: – Я понимаю, что ты тревожишься за честь дамы сердца. Более того, вероятно, тревожишься напрасно. У нас в городе сотни смазливых керляйн, чьи отцы и мужья могут позволить своим женам и дочерям драгоценную брошь.

– Но вы все равно проверите Катрин?

– Скорее, уточню при случае, чем она занималась в упомянутый день, – беспечно отозвался Луцио. – Для общего спокойствия.

Пока они добирались до отдела, Юрген даже развеселился. И правда, с чего он решил, что опасной гостьей келер Вермиттерин была именно Катрин? Та поздно покинула Юргена накануне и, как любой счастливый человек, не обремененный долгами и службой, вероятно, предпочла нежиться в своей постели, а не разгуливать по городу, убивая старух.

В вестибюле царило неожиданное столпотворение. Керр Рум при молчаливой поддержке Морица объяснялся с офицером из участковой полиции. За спиной командира хмурились еще четверо коллег из смежного ведомства, должностью пониже. А между «соседями» ждал отец Катрин.

Держался керр Хаутеволле с привычным достоинством, и в голубых глазах читалось недоумение: как это он очутился в окружении подобных людей? А еще уверенность, что недоразумение скоро разрешится и все причастные принесут извинения.

– Керр Хаутеволле? – окликнул его Юрген.

Управляющий мануфактуры скользнул по стажеру презрительным взглядом и не ответил. В этот момент Лабберт наконец о чем-то договорился с офицером, и конвоиры повели арестованного в «свинарник».

Луцио перехватил керр Раттенсона.