ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодости свойственны честолюбие и любопытство. Юрген Фромингкейт, стажер первого особого отдела Апперфорта, намерен добраться до всех чертей, которые завелись в тихом омуте провинциального Елена Артюшкина Голем © Елена Артюшкина, текст, 2024 © ООО «Издательство АСТ», 2024 Часть первая. Голем Глава первая Зима в Федерации Гезецлэнд в нынешнем году выдалась снежная и студеная, что Юргена совсем не радовало. Это детям хорошо кататься на санках в центральном парке да молоденьким прелестным керляйн, кокетливо улыбаясь, прогуливаться по посветлевшим улицам под ручку с рассыпающимися в любезностях воздыхателями. А когда ты блюститель закона на особой службе Канцлера и во втором часу ночи приплясываешь от холода в подворотне не самого благополучного района Апперфорта, хочется клясть и непристойно стылый декабрь, и хуренсона , из-за которого приходится морозить уши, а заодно и все прочие части тела вместо того, чтобы наслаждаться третьим сном в собственной постели или иными утехами – в чужой. Юрген подозревал, что обер-детектив-инспектор Луцио Гробер просто решил познакомить навязанного ему стажера с самыми неприглядными сторонами работы: пускай-ка подкинутому в первый отдел протеже дядюшки-ректора жизнь медом не кажется. За каким дьяволом, объясните, нужно пресловутое визуальное наблюдение, когда мимо расставленных вокруг дома следилок ни одна мышь не проскользнет незамеченной?! Юрген стянул промерзшие насквозь перчатки, подышал, пытаясь согреть, на оледеневшие пальцы. И винить некого! Сам гордо отказался от теплого местечка, решив выбрать полевую работу. – Как тут? Неслышно подошедший керр Гробер в толстом ватнике напоминал добродушного колобка с веселыми морщинками в уголках глаз, щеткой усиков и округлыми щеками – гордостью его грандмуттер, почтенной семидесятипятилетней келер Ома, считавшей своим долгом откормить единственного внука до шарообразной формы. Но как успел за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Не арестовывайте меня, керр полицейский! Я не хотела! – разобрал Юрген сквозь всхлипывания. – Я слууучайно!

– Петра! – возмутилась келер Роутен, качая малыша, но Луцио жестом попросил ее не вмешиваться.

– Никто не собирается тебя арестовывать. – Стажер позавидовал железному терпению напарника: его самого плач раздражал до зубовного скрежета. – Просто расскажи, что случилось, когда ты была у келер Вермиттерин.

Пальцы сжались, сминая юбку школьной формы, на которую девочка заработала сама.

– Я… – Петра всхлипнула. – Я…

– Не спеши, – подбодрил керр Гробер, сползая с дивана на пол, чтобы приблизиться к девочке и одновременно оказаться ниже ее. – Начни с того, как ты подошла к дому. Ты видела что-то необычное? Может быть, кто-то из прохожих вел себя странно?

Девочка размазала слезы тыльной стороной ладони, задумалась.

– Мужчина… Да. Он наблюдал за домом. И лицо у него было неживое. Как у фарфоровой куклы. Я даже решила, что кто-то ради шутки выставил манекен, но он шевелился.

– Можешь рассказать о нем подробнее? – Петра растерялась, и детектив начал подсказывать: – Высокий или низкий? Худой, толстый? Во что одет?

– Ростом… – Петра огляделась, смущенно кивнула на Юргена, – вот как керр Фромингкейт, наверно. А борода черная, и брови, и волосы – в них снег красиво искрил. Он без головного убора был. И сюртук такой легкий, летний, я еще удивилась, что ему не холодно.

Ворон. Раз голем торчал на виду у прохожих, злоумышленники на тот момент уже вмешались в управляющие директивы.

– Рядом с этим мужчиной ты кого-нибудь заметила?

– Нет. Он был один. Точно, один.

– Дальше? – продолжил Луцио. – Ты поднялась на крыльцо, постучала. Тебе открыли?

– Дверь была не заперта. Келер Вермиттерин никогда не закрывала замок, если ждала меня, – пояснила Петра. – С кухни и из чулана не слышно, как звонит входной колокольчик.

– Ты не помнишь, сколько было времени?

Девочка покачала головой.

– Келер просила приходить к двум. Но у меня нет личных часов, поэтому иногда я опаздывала или добиралась раньше. Она не ворчала.

– Ты вошла в дом…

– Разулась, – продолжила Петра, – и взяла деньги.

– Деньги?

– Келер никогда не отдавала мне плату в руки, а клала на секретере в прихожей. Она всегда много оставляла, но я забирала семь пфеннигов – столько стоит мой труд. Один раз келер Вермиттерин положила целую марку – у меня не было сдачи, и я обещала, что отработаю. В следующую встречу она, конечно, забыла, предлагала деньги, но я отказалась. Не подумайте, так-то память у келер замечательная, она могла назвать с ходу всех правителей страны, начиная с дремучих лет, когда Федерация Гезецлэнд была еще раздробленными княжествами. Но, случалось, упускала из виду элементарные вещи.