– Думаю, вы понимаете, почему оказались здесь, керр Хаутеволле?
– Я не являюсь одаренным и требую, чтобы мной занималось гражданское следствие.
И троюродный братец-прокурор,
который всеми силами постарается затянуть дело, а после и вовсе развалит его.
– Да, вы не одаренный, – согласился Луцио. – Но, боюсь, разговаривать, керр Хаутеволле, вам придется именно с первым особым отделом. Параграф пятнадцать пункт два Уголовного кодекса устанавливает, что в случае, когда преступление затрагивает интересы одаренных, при согласии местных органов самоуправления оно может быть переведено под юрисдикцию первого отдела. Ознакомьтесь, пожалуйста, с распоряжением, подписанным ландтагом.
Обер-детектив вытащил из папки лист с печатями, подвинул к задержанному. Управляющий мануфактурой брезгливо взял документ, с десяток минут, хмурясь, вчитывался в строки. Не обнаружив лазейки, вернул бумагу, сложил руки.
– Я требую присутствия защитника.
– Обязательно, керр Хаутеволле, обязательно, – Луцио доверительно наклонился вперед. – Когда объявят официальное расследование. Пока же я предлагаю поговорить без ремарок и протоколов, по-дружески, так сказать.
Задержанный скептически приподнял бровь, не проникшись доброжелательностью собеседника, и керр Гробер укоризненно вздохнул.
– Хорошо. Тогда говорить буду я, а вы послушаете и, может быть, захотите дополнить.
Луцио взял лежащий сверху лист.
– Предполагаю, год, максимум полтора назад ваше загородное имение в Лордихте посетил один человек. Был ли это сам профессор Штайнер или некий поверенный, представляющий его интересы, не имеет значения. Важно лишь то, что вы заключили сделку.
Обер-детектив-инспектор перебрал бумаги.
– Легко догадаться, что ему требовалась не разовая партия, а регулярные поставки манакамней. В настоящий момент первым отделом совместно с экономическим комитетом проводится проверка в подконтрольной вам мануфактуре. Полагаю, мои коллеги обнаружат недостачу государственного заказа и подложные отчеты.
Луцио взял паузу.
– А теперь первый вопрос, керр Хаутеволле. Для чего профессору Штайнеру потребовалось огромное количество манакамней?
– Понятия не имею, о чем вы, – не повел бровью управляющий.
– Тянем время? Ваше право, – равнодушно согласился обер-детектив. – Продолжим беседу. Аппетиты керр Штайнера росли. Как назло, в столичном экономическом комитете начались чистка и перестановки, и новый ревизор вряд ли бы закрыл глаза на ваши махинации. Но есть такая поговорка: «Война все спишет». Война – или в данном случае бунт?
– Пытаетесь обвинить меня в организации беспорядков?
– Что вы, ни в коем разе! Но, согласитесь, волнения и погромы пришлись весьма кстати.






