ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодости свойственны честолюбие и любопытство. Юрген Фромингкейт, стажер первого особого отдела Апперфорта, намерен добраться до всех чертей, которые завелись в тихом омуте провинциального Елена Артюшкина Голем © Елена Артюшкина, текст, 2024 © ООО «Издательство АСТ», 2024 Часть первая. Голем Глава первая Зима в Федерации Гезецлэнд в нынешнем году выдалась снежная и студеная, что Юргена совсем не радовало. Это детям хорошо кататься на санках в центральном парке да молоденьким прелестным керляйн, кокетливо улыбаясь, прогуливаться по посветлевшим улицам под ручку с рассыпающимися в любезностях воздыхателями. А когда ты блюститель закона на особой службе Канцлера и во втором часу ночи приплясываешь от холода в подворотне не самого благополучного района Апперфорта, хочется клясть и непристойно стылый декабрь, и хуренсона , из-за которого приходится морозить уши, а заодно и все прочие части тела вместо того, чтобы наслаждаться третьим сном в собственной постели или иными утехами – в чужой. Юрген подозревал, что обер-детектив-инспектор Луцио Гробер просто решил познакомить навязанного ему стажера с самыми неприглядными сторонами работы: пускай-ка подкинутому в первый отдел протеже дядюшки-ректора жизнь медом не кажется. За каким дьяволом, объясните, нужно пресловутое визуальное наблюдение, когда мимо расставленных вокруг дома следилок ни одна мышь не проскользнет незамеченной?! Юрген стянул промерзшие насквозь перчатки, подышал, пытаясь согреть, на оледеневшие пальцы. И винить некого! Сам гордо отказался от теплого местечка, решив выбрать полевую работу. – Как тут? Неслышно подошедший керр Гробер в толстом ватнике напоминал добродушного колобка с веселыми морщинками в уголках глаз, щеткой усиков и округлыми щеками – гордостью его грандмуттер, почтенной семидесятипятилетней келер Ома, считавшей своим долгом откормить единственного внука до шарообразной формы. Но как успел за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И керр Унтерваген нужен был, чтобы решить эти проблемы? Нарисовать новые паспорта или подделать чужие, например, принадлежащие убитым женщинам, кровь и плоть которых использовали для выращивания гомункулов. Но любая глубокая проверка выявит несоответствие… если будет что выявлять. Значит, вот зачем устроили пожар в архиве Дворца Собраний?

– Вернемся к ранее заданному вопросу. Что вы можете рассказать об обители Божьих дочерей? Чем занимались керляйн?

– Я знаю об этом так же мало, как и о том, зачем профессору Штайнеру потребовались манакамни. Мне, керр Гейделу, еще паре людей вменялось в обязанность выделять некоторую сумму на содержание этого проекта. Но что происходило внутри, я не интересовался, – керр Хаутеволле опустил взгляд на сцепленные пальцы. Те заметно дрожали, но что именно было причиной тому – волнение или холод, – Юрген сказать не мог. – Я сразу решил не лезть в дела профессора глубоко. Возможно, поэтому до сих пор жив.

– И последнее. Куда направляется керр Штайнер?

– Я не могу ответить. Просто не знаю.

– Пожалуй, на сегодня достаточно. Если возникнут еще вопросы, мы продолжим разговор.

Керр Хаутеволле обреченно кивнул.

– Спасите Катрин от этого ужасного человека.

Луцио позвал Дидрича. Юрген заметил, что пока големы выводили арестанта, керр Гробер придержал унтер-детектива и что-то шепнул, вероятно, распорядился о теплых вещах для управляющего: не хватало потерять ценного свидетеля из-за банальной простуды.

– И что ты думаешь обо всем сказанном? – спросил керр Гробер по дороге к кабинету Дершефа.

– Это очень странно.

– И я про то же. Зачем устраивать такие сложности, чтобы создать три десятка искусственных баб? Неужели он собрался открыть бордель для извращенцев?

Юрген пожал плечами: кто угадает, что творится в безумной голове профессора? Возможно, первому отделу все-таки представится шанс задать этот вопрос лично керр Штайнеру. План ближайших действий был ясен: организовать досмотр отправляющихся дилижансов, послать наводку в паспортные столы, пусть обращают особое внимание на молодых женщин, желающих восстановить испорченные документы.

Внутри неприятно дергало, будто они безнадежно опоздали. Какую бы грандиозную махинацию ни задумал профессор, маховик его планов уже раскручен и шестеренки пришли в движение.

Но гораздо сильнее вопроса, удастся ли первому отделу остановить Куратора, Юргена волновал другой: получится ли у него самого исполнить последнюю просьбу керр Хаутеволле и спасти Катрин?

Глава двадцать первая

Как отмерять время? По количеству тактов в музыкальной партии? По числу шагов от одного конца коридора до другого? По вдохам или ударам сердца, возмущенно рвущегося из груди?

Юрген ощущал себя диким зверем, которого заперли в клетке.