Метался по опустевшему зданию первого отдела, подолгу замирая у окон и вглядываясь в пустоту улицы.
Керр Дершеф отстранил его от участия в облаве, посчитав, что у молодого человека есть личный интерес в этом деле. Начальник был прав, но стажер никак не мог совладать с обидой и злостью.
Юргену по-прежнему не доверяли!
А ведь именно он столкнулся с Куратором на заброшенной пересадочной станции и в Копперфалене! Он догадался, пусть и не сразу, что Зельда Кракеншвестер не совершала самоубийства, и эта догадка привела детективов в обитель Божьих дочерей! Он подозревал, что келер Вермиттерин умерла не от старости!
Юрген упал в кресло, уперся локтями в колени, а лбом – в сцепленные замком пальцы. Пробормотал: «Только посмотрите на себя, стажер Фромингкейт! Керр Дершеф прав, нельзя вам участвовать. А то нарушите обещание и снова натворите глупостей».
Ведь настоящая причина была не в уязвленном честолюбии, отнюдь не в нем. Молодой человек откинулся назад, закрыл глаза и постарался ни о чем не думать. Но в памяти упорно
всплывала ария из спектакля, на который они ходили с Катрин.
Испей же до дна сладко-горький нектар
Любви, погубившей меня…
Невесомое прикосновение обтянутых перчаткой пальцев к локтю. Запах духов – полынь, клевер и шиповник. Глаза – коварный голубой омут в обрамлении светлых ресниц. Имя, два слога, звонких, точно серебряные колокольчики.
Катрин.
Юрген мучительно хотел увидеть керляйн Хаутеволле и одновременно страшился этой встречи, боялся услышать ответы на терзавшие его вопросы. Виновна ли Катрин в убийстве келер Вермиттерин? Или девушка, как и прочие, лишь жертва амбиций Куратора? Притворялась ли она, чтобы выведать информацию о ходе расследования? Или в их отношениях все-таки было что-то настоящее, искреннее?
Время тянулось, и тянулось, и тянулось. Тысячами шагов, которые Юрген прошел по коридорам, фактически топчась на одном месте. Ударами сердца. Тактами партии белошвейки. Казалось, он ждал новостей целую вечность, а часы безбожно врали, что с последнего взгляда на циферблат стрелка отсчитала всего семь минут. Пять. Десять. Шесть. Четыре.
– Керр Фромингкейт, вы здесь?
Юрген предполагал увидеть Луцио или, на худой конец, шефа, но никак не Лабберта Рума, с которым за месяц службы перекинулся едва ли сотней слов, и то по работе. Признанный красавчик первого отдела недоуменно озирался, вспоминая, зачем он явился: стажер ни разу не видел коллегу настолько рассеянным.
– Вы нашли их?
После секундной заминки детектив-инспектор покачал головой.
– Еще нет, – Лабберт запнулся, выдохнул. – Идемте со мной. Мне приказали вас привести.






