ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодости свойственны честолюбие и любопытство. Юрген Фромингкейт, стажер первого особого отдела Апперфорта, намерен добраться до всех чертей, которые завелись в тихом омуте провинциального Елена Артюшкина Голем © Елена Артюшкина, текст, 2024 © ООО «Издательство АСТ», 2024 Часть первая. Голем Глава первая Зима в Федерации Гезецлэнд в нынешнем году выдалась снежная и студеная, что Юргена совсем не радовало. Это детям хорошо кататься на санках в центральном парке да молоденьким прелестным керляйн, кокетливо улыбаясь, прогуливаться по посветлевшим улицам под ручку с рассыпающимися в любезностях воздыхателями. А когда ты блюститель закона на особой службе Канцлера и во втором часу ночи приплясываешь от холода в подворотне не самого благополучного района Апперфорта, хочется клясть и непристойно стылый декабрь, и хуренсона , из-за которого приходится морозить уши, а заодно и все прочие части тела вместо того, чтобы наслаждаться третьим сном в собственной постели или иными утехами – в чужой. Юрген подозревал, что обер-детектив-инспектор Луцио Гробер просто решил познакомить навязанного ему стажера с самыми неприглядными сторонами работы: пускай-ка подкинутому в первый отдел протеже дядюшки-ректора жизнь медом не кажется. За каким дьяволом, объясните, нужно пресловутое визуальное наблюдение, когда мимо расставленных вокруг дома следилок ни одна мышь не проскользнет незамеченной?! Юрген стянул промерзшие насквозь перчатки, подышал, пытаясь согреть, на оледеневшие пальцы. И винить некого! Сам гордо отказался от теплого местечка, решив выбрать полевую работу. – Как тут? Неслышно подошедший керр Гробер в толстом ватнике напоминал добродушного колобка с веселыми морщинками в уголках глаз, щеткой усиков и округлыми щеками – гордостью его грандмуттер, почтенной семидесятипятилетней келер Ома, считавшей своим долгом откормить единственного внука до шарообразной формы. Но как успел за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Метался по опустевшему зданию первого отдела, подолгу замирая у окон и вглядываясь в пустоту улицы.

Керр Дершеф отстранил его от участия в облаве, посчитав, что у молодого человека есть личный интерес в этом деле. Начальник был прав, но стажер никак не мог совладать с обидой и злостью.

Юргену по-прежнему не доверяли!

А ведь именно он столкнулся с Куратором на заброшенной пересадочной станции и в Копперфалене! Он догадался, пусть и не сразу, что Зельда Кракеншвестер не совершала самоубийства, и эта догадка привела детективов в обитель Божьих дочерей! Он подозревал, что келер Вермиттерин умерла не от старости!

Юрген упал в кресло, уперся локтями в колени, а лбом – в сцепленные замком пальцы. Пробормотал: «Только посмотрите на себя, стажер Фромингкейт! Керр Дершеф прав, нельзя вам участвовать. А то нарушите обещание и снова натворите глупостей».

Ведь настоящая причина была не в уязвленном честолюбии, отнюдь не в нем. Молодой человек откинулся назад, закрыл глаза и постарался ни о чем не думать. Но в памяти упорно

всплывала ария из спектакля, на который они ходили с Катрин.

Испей же до дна сладко-горький нектар

Любви, погубившей меня…

Невесомое прикосновение обтянутых перчаткой пальцев к локтю. Запах духов – полынь, клевер и шиповник. Глаза – коварный голубой омут в обрамлении светлых ресниц. Имя, два слога, звонких, точно серебряные колокольчики.

Катрин.

Юрген мучительно хотел увидеть керляйн Хаутеволле и одновременно страшился этой встречи, боялся услышать ответы на терзавшие его вопросы. Виновна ли Катрин в убийстве келер Вермиттерин? Или девушка, как и прочие, лишь жертва амбиций Куратора? Притворялась ли она, чтобы выведать информацию о ходе расследования? Или в их отношениях все-таки было что-то настоящее, искреннее?

Время тянулось, и тянулось, и тянулось. Тысячами шагов, которые Юрген прошел по коридорам, фактически топчась на одном месте. Ударами сердца. Тактами партии белошвейки. Казалось, он ждал новостей целую вечность, а часы безбожно врали, что с последнего взгляда на циферблат стрелка отсчитала всего семь минут. Пять. Десять. Шесть. Четыре.

– Керр Фромингкейт, вы здесь?

Юрген предполагал увидеть Луцио или, на худой конец, шефа, но никак не Лабберта Рума, с которым за месяц службы перекинулся едва ли сотней слов, и то по работе. Признанный красавчик первого отдела недоуменно озирался, вспоминая, зачем он явился: стажер ни разу не видел коллегу настолько рассеянным.

– Вы нашли их?

После секундной заминки детектив-инспектор покачал головой.

– Еще нет, – Лабберт запнулся, выдохнул. – Идемте со мной. Мне приказали вас привести.