Надеюсь, вы проявите благоразумие и не станете привлекать внимание? Или вам понравилось быть убийцей?
Юрген неохотно кивнул, соглашаясь ничего не предпринимать.
– Уладишь все? – профессор посмотрел на спутницу. – Не думаю, что разумно снова использовать документы нашего вынужденного сопровождающего.
Девушка открыла дверцу, легко спрыгнула на снег. Звонко рассмеялась, отвечая на грубоватую шутку возницы. Попросила распрячь лошадей, пока она договаривается о смене, и уверенно, красуясь, направилась к центральному дому.
Едва керляйн скрылась из виду, Юрген почувствовал себя намного свободнее, словно с тела сняли тяжеленные невидимые вериги. Позабыв о стягивающей запястья бечевке, он представил, как бросается на лыбящегося керр Штайнера, выбивая из того самодовольство вместе с безумными планами по захвату мира. Такого удачного случая может больше не представиться.
На крыльцо вышла Катрин, мило щебеча с рано поседевшим, но еще крепким мужчиной. Судя по бурной жестикуляции и долетающим до кареты обрывкам разговора, смотритель опасался отпускать путников в ночь, уговаривая воспользоваться мягкой постелью, теплым ужином и всеми удобствами, которые он мог предложить. Рядом, тщетно привлекая внимание красавицы, крутился безусый юнец лет шестнадцати. Он же по первому слову побежал в конюшню.
Катрин на секунду отвлеклась от собеседника и выразительно, догадываясь, что Юрген за ней наблюдает, улыбнулась. Бунтарский порыв схлынул так же внезапно, как и зародился. Пленник расслабился, откинулся на сиденье под насмешливым взглядом профессора.
Полчаса спустя экипаж продолжил путь, устремляясь в туманную белизну полей, однообразие которых вгоняло в глухую тоску. Темнело.
– К сожалению, мы спешим, а потому вынуждены обходиться без привычных удобств, – посетовал Штайнер. – Спите, керр Фромингкейт, в ближайшие несколько часов не случится ничего интересного.
В другое время Юрген с удовольствием последовал бы совету. Но когда ты пленник, глупо проворонить шанс на побег из-за желания вздремнуть. О том, что если ему повезет, он снова окажется в одиночестве посреди безлюдных полей, стажер предпочитал не думать, чтобы окончательно не утратить присутствие духа.
Вдалеке загорелись огни. Две желтые звездочки то вспыхивали, то гасли, скрываемые сугробами. Приближались. Вскоре стало ясно, что экипаж стремительно нагоняет манакат. Шустрая машина могла быть простым совпадением, но внутри Юргена колыхнулась надежда.
– Кажется, нас нашли, – заметила Катрин, прищурилась.
Манакат вплотную подобрался к экипажу. Кто-то закричал, требуя остановиться, но очарованный керляйн Хаутеволле кучер не признавал чьих-либо еще приказов.
Тряхнуло.
За окном мелькнуло нечто громоздкое и темное, исчезло в сугробе.






