ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодости свойственны честолюбие и любопытство. Юрген Фромингкейт, стажер первого особого отдела Апперфорта, намерен добраться до всех чертей, которые завелись в тихом омуте провинциального Елена Артюшкина Голем © Елена Артюшкина, текст, 2024 © ООО «Издательство АСТ», 2024 Часть первая. Голем Глава первая Зима в Федерации Гезецлэнд в нынешнем году выдалась снежная и студеная, что Юргена совсем не радовало. Это детям хорошо кататься на санках в центральном парке да молоденьким прелестным керляйн, кокетливо улыбаясь, прогуливаться по посветлевшим улицам под ручку с рассыпающимися в любезностях воздыхателями. А когда ты блюститель закона на особой службе Канцлера и во втором часу ночи приплясываешь от холода в подворотне не самого благополучного района Апперфорта, хочется клясть и непристойно стылый декабрь, и хуренсона , из-за которого приходится морозить уши, а заодно и все прочие части тела вместо того, чтобы наслаждаться третьим сном в собственной постели или иными утехами – в чужой. Юрген подозревал, что обер-детектив-инспектор Луцио Гробер просто решил познакомить навязанного ему стажера с самыми неприглядными сторонами работы: пускай-ка подкинутому в первый отдел протеже дядюшки-ректора жизнь медом не кажется. За каким дьяволом, объясните, нужно пресловутое визуальное наблюдение, когда мимо расставленных вокруг дома следилок ни одна мышь не проскользнет незамеченной?! Юрген стянул промерзшие насквозь перчатки, подышал, пытаясь согреть, на оледеневшие пальцы. И винить некого! Сам гордо отказался от теплого местечка, решив выбрать полевую работу. – Как тут? Неслышно подошедший керр Гробер в толстом ватнике напоминал добродушного колобка с веселыми морщинками в уголках глаз, щеткой усиков и округлыми щеками – гордостью его грандмуттер, почтенной семидесятипятилетней келер Ома, считавшей своим долгом откормить единственного внука до шарообразной формы. Но как успел за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Надеюсь, вы проявите благоразумие и не станете привлекать внимание? Или вам понравилось быть убийцей?

Юрген неохотно кивнул, соглашаясь ничего не предпринимать.

– Уладишь все? – профессор посмотрел на спутницу. – Не думаю, что разумно снова использовать документы нашего вынужденного сопровождающего.

Девушка открыла дверцу, легко спрыгнула на снег. Звонко рассмеялась, отвечая на грубоватую шутку возницы. Попросила распрячь лошадей, пока она договаривается о смене, и уверенно, красуясь, направилась к центральному дому.

Едва керляйн скрылась из виду, Юрген почувствовал себя намного свободнее, словно с тела сняли тяжеленные невидимые вериги. Позабыв о стягивающей запястья бечевке, он представил, как бросается на лыбящегося керр Штайнера, выбивая из того самодовольство вместе с безумными планами по захвату мира. Такого удачного случая может больше не представиться.

На крыльцо вышла Катрин, мило щебеча с рано поседевшим, но еще крепким мужчиной. Судя по бурной жестикуляции и долетающим до кареты обрывкам разговора, смотритель опасался отпускать путников в ночь, уговаривая воспользоваться мягкой постелью, теплым ужином и всеми удобствами, которые он мог предложить. Рядом, тщетно привлекая внимание красавицы, крутился безусый юнец лет шестнадцати. Он же по первому слову побежал в конюшню.

Катрин на секунду отвлеклась от собеседника и выразительно, догадываясь, что Юрген за ней наблюдает, улыбнулась. Бунтарский порыв схлынул так же внезапно, как и зародился. Пленник расслабился, откинулся на сиденье под насмешливым взглядом профессора.

Полчаса спустя экипаж продолжил путь, устремляясь в туманную белизну полей, однообразие которых вгоняло в глухую тоску. Темнело.

– К сожалению, мы спешим, а потому вынуждены обходиться без привычных удобств, – посетовал Штайнер. – Спите, керр Фромингкейт, в ближайшие несколько часов не случится ничего интересного.

В другое время Юрген с удовольствием последовал бы совету. Но когда ты пленник, глупо проворонить шанс на побег из-за желания вздремнуть. О том, что если ему повезет, он снова окажется в одиночестве посреди безлюдных полей, стажер предпочитал не думать, чтобы окончательно не утратить присутствие духа.

Вдалеке загорелись огни. Две желтые звездочки то вспыхивали, то гасли, скрываемые сугробами. Приближались. Вскоре стало ясно, что экипаж стремительно нагоняет манакат. Шустрая машина могла быть простым совпадением, но внутри Юргена колыхнулась надежда.

– Кажется, нас нашли, – заметила Катрин, прищурилась.

Манакат вплотную подобрался к экипажу. Кто-то закричал, требуя остановиться, но очарованный керляйн Хаутеволле кучер не признавал чьих-либо еще приказов.

Тряхнуло.

За окном мелькнуло нечто громоздкое и темное, исчезло в сугробе.