ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодости свойственны честолюбие и любопытство. Юрген Фромингкейт, стажер первого особого отдела Апперфорта, намерен добраться до всех чертей, которые завелись в тихом омуте провинциального Елена Артюшкина Голем © Елена Артюшкина, текст, 2024 © ООО «Издательство АСТ», 2024 Часть первая. Голем Глава первая Зима в Федерации Гезецлэнд в нынешнем году выдалась снежная и студеная, что Юргена совсем не радовало. Это детям хорошо кататься на санках в центральном парке да молоденьким прелестным керляйн, кокетливо улыбаясь, прогуливаться по посветлевшим улицам под ручку с рассыпающимися в любезностях воздыхателями. А когда ты блюститель закона на особой службе Канцлера и во втором часу ночи приплясываешь от холода в подворотне не самого благополучного района Апперфорта, хочется клясть и непристойно стылый декабрь, и хуренсона , из-за которого приходится морозить уши, а заодно и все прочие части тела вместо того, чтобы наслаждаться третьим сном в собственной постели или иными утехами – в чужой. Юрген подозревал, что обер-детектив-инспектор Луцио Гробер просто решил познакомить навязанного ему стажера с самыми неприглядными сторонами работы: пускай-ка подкинутому в первый отдел протеже дядюшки-ректора жизнь медом не кажется. За каким дьяволом, объясните, нужно пресловутое визуальное наблюдение, когда мимо расставленных вокруг дома следилок ни одна мышь не проскользнет незамеченной?! Юрген стянул промерзшие насквозь перчатки, подышал, пытаясь согреть, на оледеневшие пальцы. И винить некого! Сам гордо отказался от теплого местечка, решив выбрать полевую работу. – Как тут? Неслышно подошедший керр Гробер в толстом ватнике напоминал добродушного колобка с веселыми морщинками в уголках глаз, щеткой усиков и округлыми щеками – гордостью его грандмуттер, почтенной семидесятипятилетней келер Ома, считавшей своим долгом откормить единственного внука до шарообразной формы. Но как успел за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но она не будет одна. Никто в этом мире не будет.

– Обитель Божьих дочерей!

Юрген похолодел: так вот кого воспитывали в коммуне Таубер! Где-то по дорогам Федерации ехали тридцать подобных Катрин чудовищ, перед которыми, стоит им попросить, раскроются любые двери и падут любые бастионы. Хотя, если судить по аскетичной обстановке, «чудовища» из обители все-таки отличались от Катрин, но, несомненно, были так же опасны, как она, и покорны воле керр Штайнера.

– Кого… что вы создали там?!

– А вы, оказывается, тоже любопытный молодой человек, – улыбнувшись, заключил профессор, но на этот раз от его улыбки повеяло угрозой. – Знаете, что плохо в женщинах? Умея идеально подлаживаться под мужчин, они редко находят общий язык между собой. Поэтому я взял за основу роевой интеллект насекомых, многорукий разум, каждая часть которого, однако, способна функционировать как самостоятельная единица, – профессор наклонился вперед. – Фактически мои девочки даже не личности, а удобный инструмент, который позволит…

– Захватить власть в стране?! – перебил Юрген.

– Берите выше, керр Фромингкейт. Федерация всего лишь первый шаг. Плацдарм, если хотите. Трудно работать, когда навязчивые личности вроде вас норовят вставить палки в колеса, – фальшиво посетовал керр Штайнер. – Но скоро в моих руках окажутся необходимые производственные мощности, и пчелок станет больше, гораздо больше. Они будут присутствовать в каждой мануфактуре и каждой шахте, на собрании ландтага и поэтическом кружке доморощенных стихоплетов. А после мы выйдем за границы одного государства и распространим наши идеи на весь континент, все континенты. Вы и впрямь счастливчик, керр Фромингкейт. Сможете из первого ряда наблюдать за рождением новой эпохи.

– И что в итоге?

– Мир без войн. Всего лишь мир без войн, – ответил Куратор с недоумением, словно не понимая, как можно не видеть элементарных вещей. – Без войн, революций… вообще без насилия. Без неравенства и зла. Пчелки будут отслеживать настроение людей и сразу же гасить недовольства. Божьи пчелки. – Профессор хмыкнул и процитировал: – Вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между Семенем тоя; Той твою сотрет главу[10]. Знаете, керр

Фромингкейт, толкователи Библии любят принижать роль женщин, а ведь они есть суть жизни. Именно они, те, кто привел человечество к грехопадению, теперь должны стать его спасительницами. Божьи дочери, зачатые без мужчины, лишь от Семени Жены, вернут людей обратно в лоно Эдема.

– Ваш Эдем… Это будет мир амеб, не умеющих самостоятельно принимать решения, мир живых мертвецов.

– Вы предсказуемы, керр Юрген, – поскучнел профессор. Обиженно добавил: – А про живых мертвецов вам лучше поговорить с Агнесс Висеншафт.