ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодости свойственны честолюбие и любопытство. Юрген Фромингкейт, стажер первого особого отдела Апперфорта, намерен добраться до всех чертей, которые завелись в тихом омуте провинциального Елена Артюшкина Голем © Елена Артюшкина, текст, 2024 © ООО «Издательство АСТ», 2024 Часть первая. Голем Глава первая Зима в Федерации Гезецлэнд в нынешнем году выдалась снежная и студеная, что Юргена совсем не радовало. Это детям хорошо кататься на санках в центральном парке да молоденьким прелестным керляйн, кокетливо улыбаясь, прогуливаться по посветлевшим улицам под ручку с рассыпающимися в любезностях воздыхателями. А когда ты блюститель закона на особой службе Канцлера и во втором часу ночи приплясываешь от холода в подворотне не самого благополучного района Апперфорта, хочется клясть и непристойно стылый декабрь, и хуренсона , из-за которого приходится морозить уши, а заодно и все прочие части тела вместо того, чтобы наслаждаться третьим сном в собственной постели или иными утехами – в чужой. Юрген подозревал, что обер-детектив-инспектор Луцио Гробер просто решил познакомить навязанного ему стажера с самыми неприглядными сторонами работы: пускай-ка подкинутому в первый отдел протеже дядюшки-ректора жизнь медом не кажется. За каким дьяволом, объясните, нужно пресловутое визуальное наблюдение, когда мимо расставленных вокруг дома следилок ни одна мышь не проскользнет незамеченной?! Юрген стянул промерзшие насквозь перчатки, подышал, пытаясь согреть, на оледеневшие пальцы. И винить некого! Сам гордо отказался от теплого местечка, решив выбрать полевую работу. – Как тут? Неслышно подошедший керр Гробер в толстом ватнике напоминал добродушного колобка с веселыми морщинками в уголках глаз, щеткой усиков и округлыми щеками – гордостью его грандмуттер, почтенной семидесятипятилетней келер Ома, считавшей своим долгом откормить единственного внука до шарообразной формы. Но как успел за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как, думаете, будет выглядеть наша страна лет через пятьдесят, если обожаемых ею големов поставят на поток, а людей вынудят продавать свое посмертие кучке жадных капиталистов ради горбушки хлеба? И это еще не худший вариант! Обязательно найдутся идиоты, которые захотят использовать армию немертвых солдат для нападения на соседние государства! Вам больше нравится это будущее?!

Последний вопрос керр Штайнер почти прокричал, вскочив с места: похоже, созданные Агнесс големы невероятно раздражали его. Юрген боялся представить, во что выльется недовольство профессора, но тут Катрин дернула спутника за манжету, привлекая внимание, и напомнила:

– Через полчаса будет пересадочная станция. Нужно сменить лошадей.

Тот возмущенно хлопнул губами, словно не понимая, как кого-то может волновать приземленная чушь, пока он вещает о высоких материях! Но промолчал. Неохотно вытащил из внутреннего кармана уже виденный пузырек с таблетками. Керляйн Хаутеволле пояснила пленнику:

– Не берите в голову. Когда керр Штайнер приходит в возбуждение, то начинает нести религиозную ахинею. Гениальность, увы, часто идет под руку с безумием.

По тону, которым она сказала эти слова, по восхищению во взгляде Юрген заключил, что все ее предыдущие утверждения про идолов из мужчин не более чем чушь собачья! Может, Катрин и не была влюблена в профессора, но увлечена им точно.

Дорога вильнула, миновала редкий перелесок. Забралась на холм, открывая вид на реку и раскинувшуюся на противоположном берегу деревню. Нахохлившиеся под снежной шапкой дома напоминали крепкие боровички. Навскидку дворов было около двухсот, а то и все триста. Имелась и своя школа, и дом совета, и даже лазарет – двухэтажные кирпичные здания, узнаваемые по казенной бедности отделки.

На холме возвышалась церковь. В солнечный день, когда кресты и купола горели червленым золотом, она имела вид праздничный и впечатляющий. Но нынешний вечер оставил на ней тот же обесценивающий налет серости и уныния, что и на окружающих полях.

Дорога спустилась к мосту – каменной арке над скованной льдом рекой. Гулко зацокали копыта лошадей, оживившихся при виде пересадочной станции. Богатое подворье с конюшнями, трактиром и гостевым домом позволяло усталому путнику рассчитывать не только на горячий ужин, но и на ночлег.

– Керр Фромингкейт, сейчас вы, несомненно, подумали о какой-нибудь глупости, например крикнуть: «Это преступники! Арестуйте их!» – Профессор вернул себе ясность рассудка, а вместе с ней и наблюдательность. – Возможно, вам и удастся остановить нас, но люди… могут пострадать. Сила Катрин иногда пугает даже меня, ведь она лишает человека всяких якорей, и чувства самосохранения в том числе.