Но если с самого начала будете друг перед другом хлопать дверью, у вас будут проблемы.
– Она не хлопала дверью. Ей нужно побыть одной.
– Я вижу, ей нужно побыть вдали от тебя. – Я хмурюсь. – Что ты сделал? – Подливает он масла в огонь.
– Ничего. – Я не спешу продолжать, а вместо того склоняю голову. – Ну, точнее, не совсем. Кое-что произошло, и я мог бы отреагировать лучше. Я отстранился.
При взгляде на меня ястребиные глаза сужаются.
– Это связано с Талией?
Я отмахиваюсь:
– Нет.
Талия впорхнула, заварила кашу и снова исчезла. Как всегда, не задумываясь о последствиях.
– Ну, введи меня в курс дела. Может, твой старик и сумеет помочь.
Я откидываю голову на спинку дивана и разражаюсь язвительным смехом:
– Она беременна.
Я чувствую на себе взгляд отца и краем глаза вижу, как он задумчиво отпивает из бокала.
– Неужели я в детстве слишком часто позволял тебе смотреть, как быков сводят с телками, мальчик?
Из меня вырывается стон.
– Ты имеешь что-то против презервативов?
– Пап.
– Какой-то кинк[6] на размножение?
Я прикрываю глаза ладонью:
– Никогда больше не говори со мной об этом. То, что ты вообще знаешь этот термин, – в целом слишком для меня.
– Почему ты сидишь здесь со мной?
– Потому что я просто смотрел на нее и молчал, когда она мне рассказала. Я перебирал в голове все, что хотел ей сказать, а потом ушел в себя. Мне не хочется, чтобы она чувствовала себя в ловушке из-за меня или из-за этого. – Я покрутил пальцем, показывая на ранчо.
– А ты спросил, чувствует ли она себя в ловушке?
– Нет. Я, как полный идиот, несколько раз задал вопрос, почему у нее в сумочке морковь.
– Даже слышать не хочу, каким странным дерьмом вы, дети, увлекаетесь.
– Господь. Пожалуйста, просто убей меня, пока ты не сказал что-нибудь еще, после чего мне захочется почистить уши кислотой.
Отец и не думает останавливаться, но я слышу шутливые нотки в его голосе. Ему весело наблюдать за моими мучениями.
– Вам двоим необходимо поговорить. Я знаю, что Талия испортила жизнь тебе, но не позволь ей испортить жизнь вам. Если тебе нужна эта девушка, если нужен этот ребенок, ты должен сказать ей об этом. Если нет, то тебе нужно поработать…
При упоминании о том, что я не хочу ее, в теле закипает ярость.
– Хочу, – резко выдыхаю я, – я хочу. Хочу и ее, и ребенка.
– Тогда хватит возиться со мной, тупица. Я ухожу спать. Дети, вы меня утомили.
Он с треском ставит бокал на стол и уходит, не проронив больше ни слова. А я? Я беру свой бокал и тихо прохожу по дому. К двери Уиллы.
Я опускаюсь на пол и прислоняюсь к стене. Я планирую дождаться рассвета, закинуть ее на плечо и отнести домой.
Возможно, ей нужно время, чтобы все обдумать.
Но мне-то точно не нужно.
Я просыпаюсь, когда падаю на пол у ног Уиллы.






