ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Работать няней не так уж и плохо, даже несмотря на то, что мой босс – самый несносный отец-одиночка в мире. Все усложняет лишь одно: я не могу отвести от него глаз. Кейд Итон на тринадцать Элси Сильвер Бессердечный Elsie Silver HEARTLESS Copyright © 2022 by Elsie Silver The moral rights of the author have been asserted. © Елагина А., перевод на русский язык, 2024 © Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2025 1 Кейд Взгляд Люси Рид устремляется в мою сторону. Чересчур благодарный, как по мне. – Ну, я обожаю рукодельничать. В свободное время занимаюсь скрапбукингом[1]. Вяжу. Готова поспорить, Люку вязание пришлось бы по душе. Тебе так не кажется, Кейд? Я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться над тем, как она мурлычет мое имя. А еще я бы с удовольствием посмотрел, как кто-то заставляет Люка посидеть спокойно достаточно долго, чтобы он что-то сотворил спицами. Теперь она с улыбкой обращается к Саммер, невесте моего младшего брата: – Ты же знаешь, как это бывает. Всем нам нужны женские хобби, правда? Из угла комнаты, где сидит мой отец, доносится хихиканье. Подбор няни превратился в полноценную семейную задачу. И настоящий кошмар. Саммер поджимает губы и фальшиво улыбается: – Да, конечно. Я едва не фыркаю. По представлениям Саммер, женское хобби – приседать с тяжелыми блинами в спортзале и мучить взрослых мужчин во имя «личных тренировок». Она нагло врет, но, возможно, из-за того, что она все еще новенькая в городе, Люси об этом не догадывается. Или, может, Люси ведет себя с моей будущей невесткой, как язвительная сучка, поэтому Саммер ей так отвечает. – Хорошо. – Поднимаюсь я с места. – Что ж. Мы с вами свяжемся. Люси, кажется, немного ошарашена тем, как быстро я перевел разговор в другое русло, но я уже услышал и увидел все, что меня интересовало. Кроме того, врачебный такт – не моя сильная сторона. Мне по душе резко срывать пластырь. Я поворачиваюсь на пят

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она говорит о разбитом сердце, и я теряю остатки контроля. От моих слез намокает рукав ее кофты, потому что я думала, мне нужно личное пространство.

Но и у меня без Кейда разрывается сердце.

34

Кейд

Все, что мне требуется в главном доме, – мешки с цементом из сарая. Все, что мне нужно, – изматывающий физический труд. Одиночество. Вдали от жалостливых взглядов и властной семьи.

Но вот я смотрю на Люка, кричащего «привет» в колодец. Это должно заставить меня улыбнуться, но сегодня улыбаться трудно.

Улыбаться, когда Уиллы нет рядом, – невозможно.

– Пап, как думаешь, внизу кто-нибудь живет?

Окей. Жутко.

– Нет, чувак, там просто куча монет.

Он с любопытством склонил голову:

– Монеты?

С тяжелым вздохом я бросаю сумки по обе стороны от себя и подхожу к колодцу.

– Да. Мы с мамой бросали в колодец монетки и загадывали желания. – Я смотрю вниз, в черную дыру и ощущаю родство с ней. Пустота. Эхо.

– С бабушкой? – Люк знает все о бабушке Изабель, хотя ни разу в жизни ее не видел.

– Да. Она назвала ранчо в честь колодца. Когда они с дедушкой покупали землю, он сказал ей, что выбор названия за ней.

– Что ты загадывал? – Он снова заглядывает в темноту, и я кладу руку ему на плечо. Видеть его склонившимся над краем слишком волнительно.

Почесывая бороду другой рукой, я ломаю голову. Не могу вспомнить. Кажется, прошла целая вечность. Будто это было в другой жизни.

– Наверное, конфеты.

Люк одобрительно кивает:

– Умно. Сбывалось?

Уголки моих губ дрогнули. У него всегда получается поднять мне настроение. Зная мою маму, уверен, многие наши желания сбылись.

– Обычно, да.

– У тебя нет монетки? Я хочу загадать.

В животе возникает тяжесть, легкие сжимаются. Такой простой вопрос, и все же для меня он имеет огромное значение. Я делаю для своего мальчика то, что когда-то сделала для меня мама.

Я молча достаю из кармана бумажник и расстегиваю кармашек для мелочи.

– А важно, какая именно монета?

– Нет, дружок. – Я сую ему в руку серебряную монету и, убирая портмоне, останавливаюсь, затем слегка качаю головой и достаю еще одну.

Себе.

– Ладно, – начинаю я, сглатывая нехарактерный ком в горле. – На счет три. Закрой глаза.

Люк зажмуривается, и его лицо становится серьезным. Он очень сосредоточен.

Я запускаю пальцы в его мягкие, как шелк, медные пряди и закрываю глаза.

– Раз… два… три…

Плеск воды от упавших в нее монет смешивается со звоном ветряных колокольчиков на заднем крыльце.

С закрытыми глазами я загадываю Уиллу.

Жизнь с ней.

Семью с ней.

Старость и смех с ней.

Я открываю глаза и вижу, что Люк задумчиво смотрит на меня.

– Что ты загадал? – интересуюсь я в надежде на легкий ответ. Думая, что он будет нелепым. Несерьезным.

Вместо этого – удар под дых.

Он наклоняет голову набок и заглядывает в темный колодец:

– Я пожелал, чтобы Уилла вернулась.