В глаза будто песок попал, когда я притянул сына к себе, и он обнял меня.
И голос предательски сорвался на словах:
– Я тоже, дружок. Я тоже.
35
Уилла
С положительным результатом анализа крови на руках я сажусь в джип и отправляюсь обратно на ранчо «Колодец желаний».
В то время как городские улицы переходят в автострады, которые, в свою очередь, переходят в проселочные дороги, я думаю о том, как все изменилось с моего последнего приезда. Как я прилетела сюда по прихоти, с развевающимися по ветру волосами и без капли ответственности на радаре.
Да. Все изменилось. Радикально.
Но, как ни странно, я спокойна.
Последние пару дней я лила слезы, а я не плакса. Я строила планы, а я не предусмотрительна. У меня свежий взгляд на вещи. Мне потребовалось время, чтобы разобраться в ситуации.
Я поняла, что мне лучше с Кейдом, чем без него. И думаю, ему тоже лучше со мной. И я намерена сказать ему об этом, а потом наблюдать за тем, как он закатывает глаза.
Должно быть романтично.
По мере пути мысли все сильнее и сильнее опутывают меня, и беспокойство растет. В голову лезет «а что, если…».
Я включаю самую бодрую музыку восьмидесятых, какую только удается отыскать, и нервно грызу ногти в надежде, что ему этого хочется так же сильно, как и мне. В надежде, что не загнала его в тупик.
Доехав до длинной подъездной дорожки, я паркую джип, делаю несколько глубоких вдохов, ерзаю на водительском сиденье и снова повторяю ободряющую речь пьяной девушки. Вот только я абсолютно трезва, и мои заботы гораздо серьезнее, чем то, что я выгляжу потной или спотыкаюсь перед горячим парнем в баре.
Я умный дееспособный взрослый человек. У меня есть любящая семья и друзья. Для меня это просто очередная возможность начать новую главу в жизни. И я чертовски запуталась.
Покачав головой на собственные слова, я завожу джип и направляюсь прямиком к маленькому красному дому Кейда.
К маленькому красному дому со свежеуложенным тротуаром перед входом.
К маленькому красному дому с милым темноволосым мальчишкой на крыльце, бренчащим на гитаре.
К маленькому красному дому с мужчиной, от которого чаще бьется сердце, а щеки горят от одного его хмурого взгляда, который я ловлю на себе сейчас.
И я задаюсь вопросом, а хмурый ли это взгляд? В его лице сквозит любовь, сквозит страстное желание такой силы, что мышцы в груди сводит.
Я спешно паркуюсь, чтобы выйти из машины и вдохнуть с ним один и тот же воздух.
Мои мальчики
.
– Уилла! – Тут же гитара Люка остается лежать на крыльце, и он мчится по лужайке ко мне. – Я так рад, что ты вернулась.
– И я, дружок. И я, – говорю я, обнимая мальчика. Но взгляд прикован к его отцу, стоящему там же в джинсах, узких, как вторая кожа, с небрежно упертыми в бока руками. Чертова кепка надета задом наперед.






