Деревенский парень, выглядящий так же хорошо, как Кейд Итон, должен быть вне закона.
Но в действительности он мой.
– Привет! –
выдыхаю я, не в силах отвести глаз.
– Привет, Ред, – отвечает он, не двигаясь с места. Его сын цепляется за меня, как маленький крабик клешнями.
– Как дела?
В ответ он открывает рот, и я начинаю нервничать. Возможно, поступая так, как, по моему мнению, было лучше для Кейда, я прострелила себе ногу.
Но он произносит:
– Лучше, ты же здесь.
И я понимаю, что это не ложь.
Слегка похлопав Люка по спине, я говорю:
– Люк, не мог бы ты зайти в дом на пару минут? Нам с твоим папой нужно поговорить наедине. И я узнаю, если ты решишь подслушивать.
Робкая улыбка озаряет его лицо, и я улыбаюсь в ответ. Ярко-голубые глаза, покрытые летним загаром щеки… Я никогда еще не влюблялась ни в кого настолько сильно и настолько быстро, как в Лукаса Итона.
– Ладно. Но сначала хочу показать тебе дорожку, которую мы сделали. – Он переплетает свои маленькие пальчики с моими и тянет с гравийной дорожки на свежезалитый асфальт. Кажется, еще сырой.
Когда мы подходим ближе, мои догадки касательно мокрого асфальта подтверждаются. Воздух пропитан запахом мела, но меня заставляет остановиться оформление дорожки.
По всей ее длине в асфальт вдавлены блестящие камни, образующие форму сердца.
– Простота – скукотища. Поэтому мы решили украсить! Они такие же, как в тот день, когда мы рисовали мелом на дорожке у главного дома! – восклицает Люк.
Я поднимаю глаза на Кейда:
– Прямо как на День святого Валентина, когда кого-то будто стошнило сердцами?
Уголки его губ дергаются, но он лишь кивает.
– А вот здесь, – Люк тащит меня к дому, – мы написали наши инициалы в сердечках.
– Супер! – восклицаю я, крепко обнимая его.
Он радостно кивает, прикусывая губу, и выглядит обалдеть каким гордым.
– А это – твое. – Он указывает на сердце по соседству с тем, на котором выбиты инициалы «К. И.», только на нужном значится «У. И.»
– Мои инициалы – «У. Г.», дружок.
Я снова прижимаю его к себе, и он хихикает. Ни о чем не подозревая.
– Я знаю. Но это папиных рук дело. Я ему то же самое говорил.
Я резко поворачиваю голову к так и не сдвинувшемуся Кейду, в глазах которого читается страх, будто я могу исчезнуть, стоит ему только моргнуть.
– Но он ответил, что это ненадолго.
Я яростно моргаю, отчаянно пытаясь не развалиться на части прямо здесь, перед ними, и с моих губ срывается всхлип, который можно было бы принять за смех.
– Я в восторге, Люк. Дорожка прекрасна.
Я снова притягиваю его в свои объятия, вдыхая воздух носом в попытке успокоиться.
– Хорошо. Я так рад твоему возвращению! Если бы ты не приехала сегодня, папа отправился бы в город за тобой.
Смешно. Так по-кейдовски.
Обняв меня напоследок, Люк взбегает по лестнице к двери.






