ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тяжелые испытания выпали на долю Марии. Красивая девушка из обеспеченной семьи, мечтавшая получить хорошее образование и посвятить свою жизнь разработке моделей одежды, она в 15 лет вдруг Жена врага Юлия Булл У каждого человека существуют душевные раны, и годы уходят на то, чтобы их зализать. Шрамы от них остаются, к сожалению, на всю жизнь… Редактор Елена Милиенко Корректор Анастасия Лобанова © Юлия Булл, 2024 ISBN 978-5-0062-4019-3 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Глава 1. Маша Мне было пятнадцать, когда я осознала весь тот ужас как страшный сон и поняла, что пробуждение наступит не скоро. Это был обычный день, как все дни в это время года. Почему-то я не любила лето, то есть не воспринимала его как все. Девчата радовались всему, что происходило: свежескошенной траве и ее запаху, аромату полевых цветов и вкусу лесной ягоды. Только что прошедшему дождю с грозами, купанию в реке, сбору яблок и заготовке их к зиме. Даже празднование Ивана Купалы, с целью осенью выйти замуж, приносило всем радость. Наверное, именно все это я не любила, а больше всего палящее солнце, насекомых. Я ненавидела шмелей, ос, комаров и мух. Ненавидела период сбора урожая и все эти припасы на зиму. Не понимала, почему ягоду свежую нельзя было есть сразу, зачем ее сушить? Трехразовая дойка коров меня утомляла, когда помощники родителей не справлялись с большим объемом работ, то привлекались мы сами, с матушкой. Вечная пыль от сухой земли прилипала к телу, а мыться могла только в реке, вечером перед сном, где мылись все! Баню каждый день не топили. То ли дело зимой, это время года я любила и ценила, как ничто другое. Вести хозяйство зимой никто не отменял, но это было намного легче: коровы в отёле, уток рубили, куры закрыты, только яйца собрать, воды натаскать, пирогов напечь. И в полное удовольствие париться в бане, а не в речке, как все. В тот день стояла невыносимая жара –

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я домывала последнюю чашку и пыталась держать себя в руках, не подавая вида, что меня что-то беспокоит и я взволнованна.

На кухню зашел Ганс и произнес:

– Кто сегодня готовил комнату для фройляйн?

– Мария, горничная.

– Пусть следует за мной. У гостьи пропали личные вещи.

Я вышла из кухни и направилась за Гансом. Как только мы попали в узкий коридор, где нас никто не видел, Ганс прислонил меня к стенке и в приказном тоне озвучил:

– Ты сейчас пойдешь в комнату артистки и возьмешь что-нибудь, желательно шляпку с вуалью или накидку, губную помаду используй. Тебе надо будет выйти через окно, не бойся, там козырек крыши, я буду ждать тебя внизу, помогу. Посажу в машину к солдату. Гостья забыла свои перчатки сегодня на прогулке, я по ее просьбе отправляю солдата, но он не знает, что с ним будет и сама Пауль. Ты под видом гостьи покинешь территорию. Документы я тебе дам у машины, сейчас их возьму в сумочке.

– Это все очень сложно. И я очень боюсь.

– Надо было ехать с щенками, это было проще.

– А где мне надо будет выйти? Или что сделать?

– Просто сделай то, о чем я сейчас прошу. Остальное неважно!

Я взяла в комнате немки меховую накидку и шляпку. Подвела глаза и губы, вылезла через окно. После дождя черепица крыши скользила, и, не удержавшись, я сорвалась, поранив сильно руку, боясь, что меня заметят, поторопилась и спустилась вниз. Рука стала кровоточить.

Ганс ждал меня внизу, схватил мою руку и повел вперед, я от боли издала звук:

– Ай.

– Что случилось?

– Рука. Я поранила руку.

– Везу тебя я. Слишком опасно посылать тебя с патрульным. Не самая лучшая идея. Тебе надо будет спрятаться. Я думал, что смогу достать документы и ты спокойно покинешь территорию. В общем, я сам еду за перчатками. Тебе надо будет укрыться и не шевелиться. Есть чем перевязать руку?

– Я попробую остановить кровь.

Мы сели в машину, точнее, я легла на заднее сиденье, укрывшись накидкой. Свернулась так, как позволяло пространство и мое тело.

На выезде услышала голоса:

– Предъявите документы. Вы один, штурмбаннфюрер?

– Да, фройляйн Пауль забыла перчатки, я еду за ними.

– Хорошо.

Я почувствовала сквозь накидку свет от фонарика. А потом знакомый лай. Тут же вопрос от Ганса патрульному:

– Это Агата?

– Да, оставили здесь. Пока будет здесь.

Собака обошла машину, немного поскулив, не издавая злостного лая, лишь только пару звонких радостных звуков, и патрульный пропустил автомобиль на выезд.

– Агата узнала тебя, поэтому не стала лаять. Мы выехали. Сейчас я довезу тебя до места, где тебе придется переждать до рассвета. Утром тебя заберут и отвезут в безопасное место.

– А как же ты?

– За меня не беспокойся. Все складывается как надо. Ты украла вещи и сбежала. Потом будут выяснять.

– А что с Эммой?

– Я тебе потом все расскажу, сейчас у нас нет на это времени.