ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тяжелые испытания выпали на долю Марии. Красивая девушка из обеспеченной семьи, мечтавшая получить хорошее образование и посвятить свою жизнь разработке моделей одежды, она в 15 лет вдруг Жена врага Юлия Булл У каждого человека существуют душевные раны, и годы уходят на то, чтобы их зализать. Шрамы от них остаются, к сожалению, на всю жизнь… Редактор Елена Милиенко Корректор Анастасия Лобанова © Юлия Булл, 2024 ISBN 978-5-0062-4019-3 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Глава 1. Маша Мне было пятнадцать, когда я осознала весь тот ужас как страшный сон и поняла, что пробуждение наступит не скоро. Это был обычный день, как все дни в это время года. Почему-то я не любила лето, то есть не воспринимала его как все. Девчата радовались всему, что происходило: свежескошенной траве и ее запаху, аромату полевых цветов и вкусу лесной ягоды. Только что прошедшему дождю с грозами, купанию в реке, сбору яблок и заготовке их к зиме. Даже празднование Ивана Купалы, с целью осенью выйти замуж, приносило всем радость. Наверное, именно все это я не любила, а больше всего палящее солнце, насекомых. Я ненавидела шмелей, ос, комаров и мух. Ненавидела период сбора урожая и все эти припасы на зиму. Не понимала, почему ягоду свежую нельзя было есть сразу, зачем ее сушить? Трехразовая дойка коров меня утомляла, когда помощники родителей не справлялись с большим объемом работ, то привлекались мы сами, с матушкой. Вечная пыль от сухой земли прилипала к телу, а мыться могла только в реке, вечером перед сном, где мылись все! Баню каждый день не топили. То ли дело зимой, это время года я любила и ценила, как ничто другое. Вести хозяйство зимой никто не отменял, но это было намного легче: коровы в отёле, уток рубили, куры закрыты, только яйца собрать, воды натаскать, пирогов напечь. И в полное удовольствие париться в бане, а не в речке, как все. В тот день стояла невыносимая жара –

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но визит неизвестного мне гостя оказался таким внезапным, да еще и поздно вечером, что молочник просто не успел ко мне забежать.

Я услышала шаги и голос молочника. Шаги узнала спустя пару секунд. Закрыв лицо руками, я пыталась сдержать эмоции. Это был Ганс…

На мое лицо попал свет при открывании крышки погреба, и я увидела его, родного. Ганс подал мне руку и заулыбался:

– Я соскучился.

– Я тоже.

– Как ты?

– В ожидании…

– Уже скоро?

– Да.

– Потерпи.

– Ганс…

– Да.

– А война? Она когда закончится?

– Мари, я не знаю, никто не знает. Утром я должен уехать.

– Почему у нас так все сложно?

– У нас – ты имеешь в виду у двоих?

– Да.

– Потому что любовь не бывает легкой, она всегда почему-то с препятствиями.

– Ты любил? До меня ты любил?

– Так, как люблю тебя, нет.

Я не решилась задать вопрос по поводу той фотографии, где была изображена девушка, посчитала, что сейчас ведь у него я. Хотя это «сейчас» меня так раздражало. Вся эта конспирация, неизвестность и ожидание. Мучительное томление.

Но один вопрос я все же озвучила:

– А что с Эммой? Что случилось?

– Мари, есть вещи, о которых лучше тебе не знать в случае чего.

– Но ведь ты сказал Эмме обо мне.

– Да, она все знала с самого начала.

– Не понимаю тебя. Ты… Она… Кто вы друг другу?

– Никто, в смысле мы не родственники, но она. В общем не важно, но однажды она мне помогла. А потом помог я. И… Она была, как бы тебе это объяснить.

– Не надо ничего объяснять. Я понимаю. Она была доносчиком. Верно? Это ее тогда подозревали и в итоге забрали?

– Да, Мари, и если я до сих пор жив и сейчас рядом с тобой, то это ее заслуга. Значит, она ничего не рассказала. И если честно, мне ее судьба до сих пор неизвестна. Но и поделать ничего нельзя. Я не могу навести справки, тем самым подставив под угрозу других людей.

– Я все понимаю. Хорошо. Значит, Эмма хотела мне помочь.

– Да, она хотела нам помочь.

На рассвете Ганса уже не было. Спустя несколько дней у меня начались признаки, что скоро все начнется. Я вышла во двор и направилась к жене фермера, а он в это время бежал ко мне навстречу с криком: «Назад, Мэри, назад!»

Очередная проверка, на днях обнаружили еврейскую семью в одном из домов. Молочник помог мне добраться до убежища, но, когда увидел, что у меня отходят воды, не на шутку испугался. Я успокоила его, что все в порядке, я буду сидеть тихо. Указав на собаку молочника, чтобы он про нее не забыл. Собака молочника спасала, если вдруг овчарки поднимали лай, то можно было ссылаться на фермерскую сучку, у которой шла очередная течка. Чтобы не злить овчарок, молочник под предлогом всегда закрывал свою собаку в гончарной, тем самым обезопасив себя и, конечно же, меня.

Первые минуты я справлялась со схватками, но потом боль усиливалась, и мне становилось все сложнее терпеть. Я услышала, как загремел засов на входной двери.