ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тяжелые испытания выпали на долю Марии. Красивая девушка из обеспеченной семьи, мечтавшая получить хорошее образование и посвятить свою жизнь разработке моделей одежды, она в 15 лет вдруг Жена врага Юлия Булл У каждого человека существуют душевные раны, и годы уходят на то, чтобы их зализать. Шрамы от них остаются, к сожалению, на всю жизнь… Редактор Елена Милиенко Корректор Анастасия Лобанова © Юлия Булл, 2024 ISBN 978-5-0062-4019-3 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Глава 1. Маша Мне было пятнадцать, когда я осознала весь тот ужас как страшный сон и поняла, что пробуждение наступит не скоро. Это был обычный день, как все дни в это время года. Почему-то я не любила лето, то есть не воспринимала его как все. Девчата радовались всему, что происходило: свежескошенной траве и ее запаху, аромату полевых цветов и вкусу лесной ягоды. Только что прошедшему дождю с грозами, купанию в реке, сбору яблок и заготовке их к зиме. Даже празднование Ивана Купалы, с целью осенью выйти замуж, приносило всем радость. Наверное, именно все это я не любила, а больше всего палящее солнце, насекомых. Я ненавидела шмелей, ос, комаров и мух. Ненавидела период сбора урожая и все эти припасы на зиму. Не понимала, почему ягоду свежую нельзя было есть сразу, зачем ее сушить? Трехразовая дойка коров меня утомляла, когда помощники родителей не справлялись с большим объемом работ, то привлекались мы сами, с матушкой. Вечная пыль от сухой земли прилипала к телу, а мыться могла только в реке, вечером перед сном, где мылись все! Баню каждый день не топили. То ли дело зимой, это время года я любила и ценила, как ничто другое. Вести хозяйство зимой никто не отменял, но это было намного легче: коровы в отёле, уток рубили, куры закрыты, только яйца собрать, воды натаскать, пирогов напечь. И в полное удовольствие париться в бане, а не в речке, как все. В тот день стояла невыносимая жара –

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Слезы текли от жалости к себе, мне показалось, что я даже есть не хотела, но понимала, что вот уже двое суток без еды.

Ганс раздобыл для нас продукты. Выходить на улицу было нельзя, и мы оставались в укрытии. Звуки орудий раздавались все чаще, и мне казалось, они приближались все ближе. Их становилось отчетливее слышно. От этого делалось еще страшнее.

Я задремала. Сквозь сон услышала голоса. Ганс тоже услышал и сразу же посмотрел на меня, после чего тихо встал и направился к выходу, чтобы послушать. Я услышала где-то там, в глуши, до боли знакомую русскую речь. Это были военные Красной армии.

Надо было уходить, но куда и как? Мы находились в ловушке. Ганс посмотрел на меня, а я на него. Я не понимала, что происходит, и мне, как никогда, вдруг просто захотелось умереть. На мгновение представила, как в меня пустят автоматную очередь и тогда мне станет легче, все перестанет болеть, мой мозг перестанет думать, моя душа успокоится.

Мы стали тихо пробираться к лестнице, чтобы попробовать спуститься на этаж. Речь чуть поутихла, видимо осмотрев быстро квартиры на этажах, солдаты Красной армии стали обследовать следующее крыло дома. Мы с Гансом миновали все этажи и направились к черному выходу с другой стороны от парадного. Выглянув немного в щель двери, Ганс обернулся и приуныл. Я посмотрела на улицу и все поняла. Везде были наши.

– Ганс, а может, нам сдаться? Нас ведь не убьют?

– Мари, я офицер.

– Извини. Но я подумала, так мы спасемся.

– Мы и так спасемся. Если Германия капитулировала, то я…

Не успев договорить, Ганс резко обернулся, по инерции схватился за пистолет и, не успев поднять руку, тут же упал в дверной проем от выстрела автомата русского солдата.

Я в состоянии, словно мне снится кошмар, пыталась закричать во все горло, но продолжала стоять беззвучно. Я почувствовала собственный пульс, он бил по рукам и ногам, вискам, все мое тело испытывало учащенные удары. Уши заложило, лишь только звон внутри стоял. Слезы наполнили мои глаза, и передо мной все стало словно в тумане. Все плыло и внутри горело. Голова закружилась, и я подкосилась.

– Эй, фрау, или как там вас. Эй! Вы меня слышите? Как там на немецком? Черт побери. Женщина, вы меня слышите? – мужчина в форме обращался ко мне, чуть приблизившись.

Я упала на колени перед Гансом и закричала во все горло на русском: «Не-е-е-е-ет!!!!»

– Да ты наша, что ли? Все хорошо. Тебе ничего не угрожает. Слышишь? Пойдем, все хорошо. Эй, народ, кто-нибудь, тут девушка, из наших по ходу!

Он все говорил и говорил, а у меня просто словно челюсть свело, я захлебывалась слезами.

class="p1">– Ну ты чего так убиваешься? Все, нет немчура. Звать-то как?

В конце января 1945 года Красная армия вступила на территорию Германии.

Впереди Марию ждал проверочно-фильтрационный лагерь.

Эпилог

1957 год.

Первый день весны.