ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тяжелые испытания выпали на долю Марии. Красивая девушка из обеспеченной семьи, мечтавшая получить хорошее образование и посвятить свою жизнь разработке моделей одежды, она в 15 лет вдруг Жена врага Юлия Булл У каждого человека существуют душевные раны, и годы уходят на то, чтобы их зализать. Шрамы от них остаются, к сожалению, на всю жизнь… Редактор Елена Милиенко Корректор Анастасия Лобанова © Юлия Булл, 2024 ISBN 978-5-0062-4019-3 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Глава 1. Маша Мне было пятнадцать, когда я осознала весь тот ужас как страшный сон и поняла, что пробуждение наступит не скоро. Это был обычный день, как все дни в это время года. Почему-то я не любила лето, то есть не воспринимала его как все. Девчата радовались всему, что происходило: свежескошенной траве и ее запаху, аромату полевых цветов и вкусу лесной ягоды. Только что прошедшему дождю с грозами, купанию в реке, сбору яблок и заготовке их к зиме. Даже празднование Ивана Купалы, с целью осенью выйти замуж, приносило всем радость. Наверное, именно все это я не любила, а больше всего палящее солнце, насекомых. Я ненавидела шмелей, ос, комаров и мух. Ненавидела период сбора урожая и все эти припасы на зиму. Не понимала, почему ягоду свежую нельзя было есть сразу, зачем ее сушить? Трехразовая дойка коров меня утомляла, когда помощники родителей не справлялись с большим объемом работ, то привлекались мы сами, с матушкой. Вечная пыль от сухой земли прилипала к телу, а мыться могла только в реке, вечером перед сном, где мылись все! Баню каждый день не топили. То ли дело зимой, это время года я любила и ценила, как ничто другое. Вести хозяйство зимой никто не отменял, но это было намного легче: коровы в отёле, уток рубили, куры закрыты, только яйца собрать, воды натаскать, пирогов напечь. И в полное удовольствие париться в бане, а не в речке, как все. В тот день стояла невыносимая жара –

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Рано утром нам надо было двигаться дальше, но Ганс вдруг сказал, что он ограничен по времени, очередная проверка документов будет означать, что он использовал разрешение на прибытие в городе.

– Что значит использовал? – поинтересовалась я.

– Это значит, что у меня было всего трое суток. Я военный, Мари, я не могу разгуливать по улицам городов Германии и Польши, не имея на то причины. Вчера мой документ истек. Я должен находиться сейчас на своем месте. Я на службе, понимаешь? Не знаю, как тебе объяснить. Но нам надо быть очень осторожными, простых патрульных я смогу обмануть, повысив голос, если потребуют документы, но вот если…

– Я поняла. Не продолжай. Значит, будем действовать по факту. Я не знаю, куда мы направляемся и зачем. Но ты, наверное, все продумал? Да?

– Да, но некоторые обстоятельства,

как ты видишь, нарушили мои планы.

– Хорошо, что мы делаем сейчас? Ганс? Мы должны ведь что-то делать?

– Да, нам надо идти.

Я взяла дочку на руки и увидела, как она смотрит на меня полузакрытыми глазами. Я потрогала лоб, он был горячий. Видимо, в машине ее продуло и она простыла. Амалия не плакала, просто хрипела и была обессилена. Не зная, что делать, и не имея лекарств, я просто укутала малышку, и мы направились по заранее обдуманному Гансом маршруту.

Увидев кого-то на горизонте, Ганс затолкал меня быстро в подъезд, где мы укрылись под лестницей. Малышке становилось хуже, и она капризничала, но из-за отсутствия сил плач свой прекращала и продолжала просто тяжело дышать.

Выждав время, мы вышли на улицу и снова отправились в путь. Ганс посмотрел на дочь, а после коснулся ее щеки и лба.

– Мари, нам надо помочь малышке. У нее сильный жар.

– Знаю, думаешь, я не вижу и не понимаю? Ты можешь что-то сделать?

– Здесь недалеко есть приют, точнее, приемный покой для младенцев.

– Что? Какой еще приют? Я не собираюсь отдавать своего ребенка в приют.

– Это не навсегда. Ей просто помогут. Я потом заберу. Всего на один день, Мари. Нельзя рисковать.

– Нет. Я не отдам. Мы же можем взять лекарство в аптеке? Ведь можем?

– Все закрыто. Ты же видишь, что происходит. Люди покидают свои дома. Ваша армия близко.

– Раз близко, значит, многих эвакуируют, в том числе и приют.

– Мы находимся в ловушке, люди пытаются бежать в ближайшие районы, на соседние земли. Но и там скоро будет враг. Все кончено, Мари, понимаешь?

– А как же мы? Что будет с нами?

– Я пока не знаю. Я не знаю, но нам необходимо укрытие.

– Ты нас бросишь?

– Что ты такое говоришь, нет, конечно. Не одержав победу, наша страна и наша нация не исчезнут, мы будем жить в Германии, вместе.

– У меня сын. Ты забыл? Там, на Родине.

– Мы решим все. Но потом. Сейчас нам надо помочь малышке. У нее документы, примут без проблем. Я отец, а это моя дочь. Это не навсегда, лишь только на сутки. Надо торопиться.