Ведь он собственными глазами видел как того разорвало на мелкие клочки.
– ТЫ действительно думаешь, что меня так просто убить? – Вопросом на вопрос ответил демон. А в памяти Доминиканца всплыло воспоминание о том, как тонкое щупальце захлестнуло ему шею, защищая легкие от разлитого в воздухе яда.
– Да ты прав. Однако даже если сожгут и его, все равно буду жить. – Ответил на невысказанные мысли инквизитора демон.
– Ты можешь исцелить меня? – Спросил Торкус с надеждой.
– Нет. Но могу на время вернуть подвижность – Ответил Уфир. Глаза доминиканца скользнули в сторону. Осторожно идущая к безвольно раскинувшему руки телу инквизитора Изольда не заметила этого движения. Пламенный и воздушный щиты, будучи одним из лучших защитных чар обладали одним существенным недостатком: маг окутанный ими видел мир словно через тяжелю красную дымку, постоянно колеблющуюся в потоках воздуха. Все что могла рассмотреть элементалистка через крохотную брешь в обороне, так это то, что губы доминиканца шевелятся, словно бы шепча молитву. Понаблюдав несколько мгновений, она уверилась, что противник, либо бредит либо молиться. И подошла поближе, чтобы насладиться моментом.
– Бесполезно, Он тебе не поможет. – Злорадно ухмыльнулась Изольда, снимая пламенный и воздушный щиты. Разбитое в кровь лицо инквизитора обрело четкость, едва последние остатки чар развеялись. Однако Торус не обращал на нее никакого внимания, губы его продолжали что-то тихо шептать.
– Осторожно, моя леди, это может быть опасно. – Зазвучал в голове элементалистки встревоженный голос.
– Все в порядке. – Отмахнулась от него Изольда. Не замечая, как странного вида ошейник, застегнутый на шее инквизитора начал медленно истончаться. Тысячи тонких отростков проникли в тело доминиканца. Все они тянулись к сломанному позвоночнику. Будь у Уфира чуть больше времени и инструментов он наверняка вылечил бы подобную травму играючи. Однако в его распоряжении был лишь крохотный по массе комочек плоти, на котором и без того лежала крайне важная функция – не позволять яду в воздухе проникнуть вовнутрь. Решение пришло Уфиру на ум внезапно: несколько коротких перемещений и две дополнительных нервных связи и дело почти сделано.
– Готово. – Прокомментировал свои действия демон. В тот же миг на голову Торкуса свалилась боль в истерзанном теле, казалось, болела каждая клеточка измученного организма. Однако с губ инквизитора сорвался лишь едва слышный стон. И несмотря на позыв проверить все ли в порядке, Торкус остался недвижим.
– Больно? – Издевательски поинтересовалась Изольда. Неестественно перегнувшаяся спина противника не оставляла сомнений – что хотя по странному стечению обстоятельств инквизитор выжил, он полностью парализован.






