Я начинаю забывать, как выглядит солнце. Забываю, как ощущается ветер на коже. Забываю, что значит быть свободной. И это самое страшное. Страшнее тишины, страшнее пожирателей.
Страх потерять себя окончательно.
***
В один из таких многочисленных дней, когда мне приносят еду, то я забираю тарелку и начинаю есть, вновь не ощущая вкуса. Возможно, у меня что-то случилось с вкусовыми рецепторами. Не знаю, как по-другому это объяснить.
Ем до тех пор, пока мне не попадается что-то странное, что не жуется. Не похоже на овощи…
Достаю изо рта это и смотрю, напрягая зрение.
Моя рука вздрагивает и
это
падает на пол, когда я отставляю тарелку и тяжело дышу, думая, что это очередная галлюцинация.
Подползаю и дрожащей рукой касаюсь этого, беря в руки и убеждаясь, что мне не мерещится.
Фаланга человеческого пальца
.
Мой взгляд возвращается к супу, и теперь я вижу ещё несколько кусков пальцев, торчащих оттуда.
Меня тут же рвет, когда я понимаю, что чуть не съела. Я выблевываю абсолютно всё, также понимая, что ела бульон на основе частей человеческого тела.
Меня трясет всем телом, как будто я пережила мощный удар током. Рвотные позывы не прекращаются, кажется, будто выворачивает наизнанку.
В голове одна мысль: я ела человечину. С каждой секундой она становится все более невыносимой, давящей, отравляющей.
Паника захлестывает с головой, топит в потоке ужасных, неконтролируемых мыслей.
Даже не сразу соображаю, что больше в камере не одна. Понимаю это только, когда поднимаю голову и вижу Дэрила.
– Не понравилось?
Молчу, смотря на его ухмыляющееся лицо.
– Мне тут стало известно, что ты посещала место, где хранились наши запасы еды, – мне становится ещё хуже, когда я понимаю, о какой еде он говорит. – Поэтому я и решил, что тебе уже давно стоит попробовать эти изысканные блюда. Согласись, вкус совсем другой… более насыщенный?
Меня продолжает мутить. Больной ублюдок…
– Кстати, это, – он берет кусок пальца в руки и демонстрирует его мне, – Сюзанна. Да, да, твоя бывшая соседка. Увы, она меня разочаровала, поэтому теперь Сюзанна годится только для этого.
Я блею на пол ещё раз, только уже остатками жидкости, когда Дэрил хлопает меня по спине, смеясь.
– Теперь, Эйви, мы немного изменим правила игры. Я понимаю и представляю, что ты будешь отказываться от данной пищи и сможешь так протянуть, возможно, месяц. Но знаешь без чего ты не
сможешь протянуть? – отстраняюсь и смотрю в его сумасшедший взгляд. – Без кафоликона. Я буду продолжать размешивать его содержимое в какой-нибудь порции еды, и тебе придется съесть её в таком случае всю. Ты не почувствуешь его вкус и не узнаешь, когда и где именно он будет, ведь ты потеряла всякий ориентир во времени.
Сердце сжимается в груди, когда я осознаю все его слова.
– Да, Эйви.






