ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Четвертое – одна ошибка может стоить целой жизни. У меня был шанс на спасение, была возможность покинуть Анклав, но я не сделала этого. Теперь из-за моей лжи, из-за чужого предательства и Анастасия Пименова Страх В данной части присутствуют подробные описания физического и психологического насилия, поэтому читайте с осторожностью. Нет предела человеческой жестокости… Глава 1 Четвертое правило – одна ошибка может стоить целой жизни. Район между Гристоуном и Самервоулом. 2096 год. Не знаю, сколько я сижу в пещере, которую удалось найти спустя почти сутки после моего побега из Анклава. У меня нет воды и еды, нет никаких припасов, лишь пистолет, но это не мешает лежать на холодной земле, смотря на то, как мокрый снег падает на деревья, листву и тут же тает. Мне всё равно, что я могу простудиться и заболеть, всё равно на ноющую боль в ноге. Она не сравнится с болью в сердце. Какая разница между медленной смертью от голода и холода и быстрым концом, если меня найдут. Конечно, если О’Нил кого-то и пошлет за мной… В любом случае, меня ждет смерть. За это время я пролила все слезы, и они просто кончились. Мысли хаотичны, и я не знаю, как мне сосредоточиться, как собраться, заставив себя встать и продолжить путь. Только… куда? Всё это потеряло смысл без Тоби. Мой брат остался в Анклаве, а я здесь… Где? Даже не знаю, как далеко нахожусь и есть ли тут какие-то города поблизости. Мне повезло или, наоборот, не повезло не встретить ни одного пожирателя, пока я бежала ночью по лесу. Тоби… Мой милый младший брат. Последнее, что он узнал была моя ложь. То, что я убила нашу маму в Грёзе. Мне даже не дали времени, чтобы объяснить ему всё… Я помню его взгляд, полный ужаса и разочарования, когда О’Нил рассказал правду, как Тоби в надежде смотрел на меня, чтобы я опровергла слова мужчины. Я должна была защитить его, оградить от правды, которая могла сломать его. Но ложь, даже сказанная из л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я начинаю забывать, как выглядит солнце. Забываю, как ощущается ветер на коже. Забываю, что значит быть свободной. И это самое страшное. Страшнее тишины, страшнее пожирателей.

Страх потерять себя окончательно.

***

В один из таких многочисленных дней, когда мне приносят еду, то я забираю тарелку и начинаю есть, вновь не ощущая вкуса. Возможно, у меня что-то случилось с вкусовыми рецепторами. Не знаю, как по-другому это объяснить.

Ем до тех пор, пока мне не попадается что-то странное, что не жуется. Не похоже на овощи…

Достаю изо рта это и смотрю, напрягая зрение.

Моя рука вздрагивает и

это

падает на пол, когда я отставляю тарелку и тяжело дышу, думая, что это очередная галлюцинация.

Подползаю и дрожащей рукой касаюсь этого, беря в руки и убеждаясь, что мне не мерещится.

Фаланга человеческого пальца

.

Мой взгляд возвращается к супу, и теперь я вижу ещё несколько кусков пальцев, торчащих оттуда.

Меня тут же рвет, когда я понимаю, что чуть не съела. Я выблевываю абсолютно всё, также понимая, что ела бульон на основе частей человеческого тела.

Меня трясет всем телом, как будто я пережила мощный удар током. Рвотные позывы не прекращаются, кажется, будто выворачивает наизнанку.

В голове одна мысль: я ела человечину. С каждой секундой она становится все более невыносимой, давящей, отравляющей.

Паника захлестывает с головой, топит в потоке ужасных, неконтролируемых мыслей.

Даже не сразу соображаю, что больше в камере не одна. Понимаю это только, когда поднимаю голову и вижу Дэрила.

– Не понравилось?

Молчу, смотря на его ухмыляющееся лицо.

– Мне тут стало известно, что ты посещала место, где хранились наши запасы еды, – мне становится ещё хуже, когда я понимаю, о какой еде он говорит. – Поэтому я и решил, что тебе уже давно стоит попробовать эти изысканные блюда. Согласись, вкус совсем другой… более насыщенный?

Меня продолжает мутить. Больной ублюдок…

– Кстати, это, – он берет кусок пальца в руки и демонстрирует его мне, – Сюзанна. Да, да, твоя бывшая соседка. Увы, она меня разочаровала, поэтому теперь Сюзанна годится только для этого.

Я блею на пол ещё раз, только уже остатками жидкости, когда Дэрил хлопает меня по спине, смеясь.

– Теперь, Эйви, мы немного изменим правила игры. Я понимаю и представляю, что ты будешь отказываться от данной пищи и сможешь так протянуть, возможно, месяц. Но знаешь без чего ты не

сможешь протянуть? – отстраняюсь и смотрю в его сумасшедший взгляд. – Без кафоликона. Я буду продолжать размешивать его содержимое в какой-нибудь порции еды, и тебе придется съесть её в таком случае всю. Ты не почувствуешь его вкус и не узнаешь, когда и где именно он будет, ведь ты потеряла всякий ориентир во времени.

Сердце сжимается в груди, когда я осознаю все его слова.

– Да, Эйви.