– Рад, что тебе снова лучше, Эйви, – мужчина подходит, когда я приподнимаюсь и встаю на ноги, чтобы не смотреть на него снизу вверх. – А то я совсем заскучал. Прикупил нескольких людишек, но знаешь… всё не то. Никто из них не сравнится с тобой, с твоим лицом, твоим телом, твоими костями… Их так приятно бывает ломать, что крайне сложно сдержаться.
Мужчина рывком хватает меня за уже частично отросшие волосы и притягивает к себе, оставляя между нами крайне маленькое расстояние.
Не пытаюсь вырываться, помня, что тогда будет хуже.
Другой рукой Дэрил проводит указательным пальцем по линии моей скулы, заглядывая в глаза и облизывая губы.
– Возможно, мне стоит пересмотреть некоторые моменты и подправить твое личико. Как думаешь? Оно слишком прекрасно. Не хотелось бы, чтобы даже Селин завидовала твоей красоте.
Никак не реагирую на его слова, зная, что провокации его заводят только сильнее и дальше удары, что обязательно последуют за ними, будут больнее.
Глаз Дэрила дергается, и я уже знаю, что будет следом.
Боль.
Первый удар мужчина наносит мне по лицу, бьет прямо кулаком, но не так сильно. За всё время я успела узнать его пределы, поэтому мне прекрасно известно, когда он бьет в полную силу, а когда нет.
Чувствую, как лопается губа, и из неё начинает течь кровь.
Второй удар приходится в живот, куда-то в район солнечного сплетения, отчего из меня вышибает весь воздух.
Не успеваю даже продохнуть, когда следом наступает третий удар. В этот раз он бьет ногой, целясь в ребра. Я сгибаюсь пополам, стараясь защитить голову руками, но бесполезно. Нога Дэрила попадает точно в цель, и я чувствую острую боль, пронзающую все тело. Кажется, что ребро треснуло, а может и не одно. Падаю на пол.
Не смотрю ему в глаза, не провоцирую, лишь продолжаю терпеть, зная, что вскоре потеряю связь с реальностью. Очень жду этого момента.
Четвертый удар – снова ногой, только уже в самый низ живота, туда, где у меня остался шрам и относительно недавно сняли швы.
Искры перед глазами вспыхивают в тот самый момент, когда и слёзы начинают течь по лицу. Я не могу контролировать их, не могу заставить себя прекратить плакать и не доставлять ему ещё большее удовольствие. Это естественная реакция организма на боль.
Дальше следует удар за ударом, и из меня вырываются сдавленные всхлипы и тихие крики. В голове пульсирует,
словно кто-то пытается раздробить мой череп изнутри.
Наконец, сознание ускользает, унося с собой остатки здравомыслия. В какой-то момент удары перестают быть различимыми. Они сливаются в один нескончаемый поток, обрушивающийся на меня, как горный обвал. Кажется, будто я наблюдаю за происходящим со стороны, отстранённо и безучастно.






