Кричу, но мой крик прерывается из-за воды.
Дыхание заканчивается, и я делаю первый вдох прямо в этом тазу с водой, ощущая, как в легкие попадает жидкость. После ещё раз, уже глубже, желая, чтобы это сработало.
Сознание начинает мутнеть, образы плывут.
Боль в груди нарастает, становится пульсирующей, оглушающей. Кажется, что каждая клетка тела отчаянно протестует против этого насилия, против чуждой стихии, вторгающейся в самое нутро. Но я держусь.
Сжимаю кулаки и сильно зажмуриваюсь, чтобы в следующее мгновение ударом отодвинуть таз с водой.
Кашляю, содрогаясь на полу и выплевываю скопившуюся в легких воду.
Внутри всё горит, когда я начинаю рыдать, понимая, что не смогла. У меня не получилось. Ещё бы немного… совсем немного.
Обхватываю себя руками, продолжаю так и лежать, когда капли воды стали стекать с лица.
Думаю лишь о том, что стоит попробовать снова. Рано или поздно у меня должно получиться.
Я не хочу больше всё это терпеть. Не хочу чувствовать боль.
Не хочу больше жить.
Глава 26
Таз с водой мне больше не приносили, так как ранений никаких не наносили. Стоит только дождаться очередного момента, когда это случится и тогда попробую.
Мысли тут же возвращаются к расплывчатому образу Тоби. Он бы не простил мне, не простил, что я собираюсь оставить его, бросить, но иного выхода я не вижу.
Мне жаль.
Слез нет, только одно принятие и слабая надежда на то, что с моим братом всё будет хорошо.
Где-то внутри чувствую вину и то, как эта вина разъедает сердце, но я терплю. Это терпеть легче, чем нескончаемые мучения.
Теперь
я думаю о смерти иначе. Раньше это было нечто пугающее, неизведанное, черная бездна, поглощающая все. Сейчас же она кажется тихой гаванью, избавлением от боли и отчаяния.
В этом, наверное, и заключается самое страшное – в потере страха перед концом.
Если мне и суждено умереть, то сделаю это на своих условиях. Да, пожалуй, именно за это ещё стоит побороться и потерпеть. Не хочу позволить Дэрилу или Селин изменить мой план.
Взгляд медленно касается следов оков на запястьях, так полностью и останавливается на них.
Смотрю на мелкие кровавые крапинки, проступившие сквозь бледную кожу. Они не болят, скорее, неприятно напоминают о том, что мне приходится терпеть.
После перевожу взгляд на дверь, думая о том, сколько ещё подобных мне было в плену у этих двух? И сколько будет после? Даже если Дэрил и Селин по итогу и умрут, то всегда будет кто-то похожий на них. Больные люди, что почувствовали крохи власти и получают извращённое удовольствие от пыток других. Такие, как они заслуживают наказания, заслуживают смерти. Но жаль, что таких, как у меня, нет ни единого шанса на то, чтобы как-то повлиять на это. Отомстить или убить. Возможно, когда-нибудь такой человек и появится, но это точно буду не я.






