ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Четвертое – одна ошибка может стоить целой жизни. У меня был шанс на спасение, была возможность покинуть Анклав, но я не сделала этого. Теперь из-за моей лжи, из-за чужого предательства и Анастасия Пименова Страх В данной части присутствуют подробные описания физического и психологического насилия, поэтому читайте с осторожностью. Нет предела человеческой жестокости… Глава 1 Четвертое правило – одна ошибка может стоить целой жизни. Район между Гристоуном и Самервоулом. 2096 год. Не знаю, сколько я сижу в пещере, которую удалось найти спустя почти сутки после моего побега из Анклава. У меня нет воды и еды, нет никаких припасов, лишь пистолет, но это не мешает лежать на холодной земле, смотря на то, как мокрый снег падает на деревья, листву и тут же тает. Мне всё равно, что я могу простудиться и заболеть, всё равно на ноющую боль в ноге. Она не сравнится с болью в сердце. Какая разница между медленной смертью от голода и холода и быстрым концом, если меня найдут. Конечно, если О’Нил кого-то и пошлет за мной… В любом случае, меня ждет смерть. За это время я пролила все слезы, и они просто кончились. Мысли хаотичны, и я не знаю, как мне сосредоточиться, как собраться, заставив себя встать и продолжить путь. Только… куда? Всё это потеряло смысл без Тоби. Мой брат остался в Анклаве, а я здесь… Где? Даже не знаю, как далеко нахожусь и есть ли тут какие-то города поблизости. Мне повезло или, наоборот, не повезло не встретить ни одного пожирателя, пока я бежала ночью по лесу. Тоби… Мой милый младший брат. Последнее, что он узнал была моя ложь. То, что я убила нашу маму в Грёзе. Мне даже не дали времени, чтобы объяснить ему всё… Я помню его взгляд, полный ужаса и разочарования, когда О’Нил рассказал правду, как Тоби в надежде смотрел на меня, чтобы я опровергла слова мужчины. Я должна была защитить его, оградить от правды, которая могла сломать его. Но ложь, даже сказанная из л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Улыбаюсь, уже представляя себе это.

Перекладывать ответственность на кого-то другого всегда легче.

Ложусь прямо на пол на спину, чувствуя каждую свою частично зажившую рану, каждый шрам, и смотрю на темное дерево потолка. Складываю руки прямо на груди, скрещивая между собой пальцы, и просто дышу. Да, сейчас я наслаждаюсь каждым своим новым вдохом, ведь когда-то у меня уже не будет подобной возможности.

Тишина.

Я закрываю глаза, и темнота под веками сливается с темнотой комнаты.

Помню, как в детстве, когда я была поменьше, то мы играли с Тоби в прятки. Брат тогда залез в настолько темное место, что я с трудом его нашла. У меня навсегда отпечатался его испуганный взгляд, словно он увидел целую толпу пожирателей. Но это были не пожиратели, а темнота. Брат испугался настолько, что не мог даже поначалу пошевелиться, иногда страх сковывает, и именно это с ним тогда произошло. То здание находилось на окраине Архейнхола, не использовалось, и дети часто приходили туда, не боясь лазить по трубам, ржавым лестницам и кускам бетона.

После того раза Тоби отказался туда приходить, ему было так страшно, что он даже плохо спать начал. Он не рассказывал, что он видел в своих кошмарах, но брата приходилось часто успокаивать. Даже когда он повзрослел, то всё равно избегал того места, старался обходить стороной.

Я тоже сначала боялась, особенно после того, как нашла брата в таком состоянии. Но позже мне пришлось туда вернуться и даже не раз. Зачем? Потому что я желала переступить через себя, через свой страх. Думала, что если тогда справлюсь, то подростку Эйви будет всё не по чем. Я заставляла себя сидеть в темноте, специально находила самый дальний и темный угол, много чего представляла, в особенности плохого, и так было до тех пор, пока однажды не достигла такой точки, что страх… исчез. Даже не так – он взорвался. То место перестало наводить на меня ужас, и я поняла, что темнота – совсем не пугает, а наоборот иногда в ней можно найти покой и некоторое умиротворение.

Почему я подумала обо всём этом сейчас? Не знаю. Я уже давно перестала улавливать ход собственных мыслей.

Лежу так до тех пор, пока не слышу, как в дверной замок вставляют ключ и проворачивают ровно два раза.

Опускаю взгляд, видя, как на пороге появляется Дэрил со своей гадкой ухмылкой. Никогда не думала, что мне может быть неприятен настолько какой-нибудь человек. Всё в нем вызывает лишь одно – омерзение.

Сегодня на нем немного непривычная одежда, а именно белая рубашка с двумя верхними расстегнутыми пуговицами, классические брюки и обувь. Также его лицо гладко выбрито.

Вероятно, Дэрил побывал на мероприятие, возможно, на тех же торгах. Правда, в тот раз у Князя он не был в такое одет.