Я подхожу ещё ближе, на несколько шагов, и пожиратель даже не слышит меня.
Взгляду открывается картина на разодранное тело косули, которой не повезло попасться так глупо. Как только он её догнал? Или она уже была мертва к этому моменту и всё это люди?
Взгляд безразлично скользит по обстановке, но я не замечаю внизу каких-то ловушек.
Пожиратель продолжает вгрызаться в тело бедного животного до момента, когда неожиданно не замирает и не оборачивается, смотря своими мутными глазами прямо на то место, где стою я. Прямо на меня.
Тварь начинает рычать, словно знает, что я здесь.
Возможно, он в любой момент сорвется и кинется на меня, чтобы вгрызться в очередную свою добычу.
Внутри нет ни страха, ни трепета. Что тогда я испытываю?
Безразличие.
Я вижу его уродливое тело, покрытое наростами и шрамами, его грязные когти, готовые вонзиться в плоть. Вижу безумие в его мутных глазах, отражение животного ужаса.
Дождь усиливается, превращаясь в плотную стену, сквозь которую едва пробиваются очертания леса. Капли барабанят прямо по лицу.
Пожиратель в это время начинает оглядываться по другим сторонам, из-за окружающего шума ему сложно сориентироваться.
Разворачиваюсь и ухожу, слышу, как рычание становится сильнее, правда, на меня со спины так никто и не набрасывается.
Иду, понимая, что повязки на ступнях уже все порвались и их нужно сменить, но не делаю этого, потому что если остановлюсь, то это будет последнее, что сделаю.
Иду. Иду. И иду. До тех пор, пока деревья не начинают редеть, однако так и не вижу никаких домов или выхода из леса. Но не это заставляет меня остановиться, а силуэт человека, что виднеется среди них.
Мужчина, и он приближается.
Замираю, более не в силах пошевелиться.
Незнакомец тоже замирает, когда я вижу седину в его волосах и отросшую бороду. Руку с оружием он опускает, когда понимает, что я совсем безоружна.
Не знаю, какую картину видит этот человек, но хмурится и делает шаг вперед, когда я бессознательно падаю, так как достигаю своего предела.
***
Прихожу в себя в неизвестном месте, понимая, что многие части моего тела перевязаны бинтами.
Взгляд скользит по деталям комнаты с окном, через которое пробивается свет. Вижу стол, стул, стоящими у дальней стены. Есть ещё шкаф и даже кресло. Обстановка скромная, но опрятная. Комната кажется обжитой,
но без личных вещей, которые могли бы дать хоть какую-то подсказку о том, где я.
Мои руки не связаны и не прикреплены к кровати наручниками, значит, никто не держит меня.
Дверь в комнату открывается, и я вижу того самого мужчину лет шестидесяти, который встречается со мной взглядом.
Мы смотрим друг на друга несколько секунд, когда я замечаю в его руках тарелку.






