ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Четвертое – одна ошибка может стоить целой жизни. У меня был шанс на спасение, была возможность покинуть Анклав, но я не сделала этого. Теперь из-за моей лжи, из-за чужого предательства и Анастасия Пименова Страх В данной части присутствуют подробные описания физического и психологического насилия, поэтому читайте с осторожностью. Нет предела человеческой жестокости… Глава 1 Четвертое правило – одна ошибка может стоить целой жизни. Район между Гристоуном и Самервоулом. 2096 год. Не знаю, сколько я сижу в пещере, которую удалось найти спустя почти сутки после моего побега из Анклава. У меня нет воды и еды, нет никаких припасов, лишь пистолет, но это не мешает лежать на холодной земле, смотря на то, как мокрый снег падает на деревья, листву и тут же тает. Мне всё равно, что я могу простудиться и заболеть, всё равно на ноющую боль в ноге. Она не сравнится с болью в сердце. Какая разница между медленной смертью от голода и холода и быстрым концом, если меня найдут. Конечно, если О’Нил кого-то и пошлет за мной… В любом случае, меня ждет смерть. За это время я пролила все слезы, и они просто кончились. Мысли хаотичны, и я не знаю, как мне сосредоточиться, как собраться, заставив себя встать и продолжить путь. Только… куда? Всё это потеряло смысл без Тоби. Мой брат остался в Анклаве, а я здесь… Где? Даже не знаю, как далеко нахожусь и есть ли тут какие-то города поблизости. Мне повезло или, наоборот, не повезло не встретить ни одного пожирателя, пока я бежала ночью по лесу. Тоби… Мой милый младший брат. Последнее, что он узнал была моя ложь. То, что я убила нашу маму в Грёзе. Мне даже не дали времени, чтобы объяснить ему всё… Я помню его взгляд, полный ужаса и разочарования, когда О’Нил рассказал правду, как Тоби в надежде смотрел на меня, чтобы я опровергла слова мужчины. Я должна была защитить его, оградить от правды, которая могла сломать его. Но ложь, даже сказанная из л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я подхожу ещё ближе, на несколько шагов, и пожиратель даже не слышит меня.

Взгляду открывается картина на разодранное тело косули, которой не повезло попасться так глупо. Как только он её догнал? Или она уже была мертва к этому моменту и всё это люди?

Взгляд безразлично скользит по обстановке, но я не замечаю внизу каких-то ловушек.

Пожиратель продолжает вгрызаться в тело бедного животного до момента, когда неожиданно не замирает и не оборачивается, смотря своими мутными глазами прямо на то место, где стою я. Прямо на меня.

Тварь начинает рычать, словно знает, что я здесь.

Возможно, он в любой момент сорвется и кинется на меня, чтобы вгрызться в очередную свою добычу.

Внутри нет ни страха, ни трепета. Что тогда я испытываю?

Безразличие.

Я вижу его уродливое тело, покрытое наростами и шрамами, его грязные когти, готовые вонзиться в плоть. Вижу безумие в его мутных глазах, отражение животного ужаса.

Дождь усиливается, превращаясь в плотную стену, сквозь которую едва пробиваются очертания леса. Капли барабанят прямо по лицу.

Пожиратель в это время начинает оглядываться по другим сторонам, из-за окружающего шума ему сложно сориентироваться.

Разворачиваюсь и ухожу, слышу, как рычание становится сильнее, правда, на меня со спины так никто и не набрасывается.

Иду, понимая, что повязки на ступнях уже все порвались и их нужно сменить, но не делаю этого, потому что если остановлюсь, то это будет последнее, что сделаю.

Иду. Иду. И иду. До тех пор, пока деревья не начинают редеть, однако так и не вижу никаких домов или выхода из леса. Но не это заставляет меня остановиться, а силуэт человека, что виднеется среди них.

Мужчина, и он приближается.

Замираю, более не в силах пошевелиться.

Незнакомец тоже замирает, когда я вижу седину в его волосах и отросшую бороду. Руку с оружием он опускает, когда понимает, что я совсем безоружна.

Не знаю, какую картину видит этот человек, но хмурится и делает шаг вперед, когда я бессознательно падаю, так как достигаю своего предела.

***

Прихожу в себя в неизвестном месте, понимая, что многие части моего тела перевязаны бинтами.

Взгляд скользит по деталям комнаты с окном, через которое пробивается свет. Вижу стол, стул, стоящими у дальней стены. Есть ещё шкаф и даже кресло. Обстановка скромная, но опрятная. Комната кажется обжитой,

но без личных вещей, которые могли бы дать хоть какую-то подсказку о том, где я.

Мои руки не связаны и не прикреплены к кровати наручниками, значит, никто не держит меня.

Дверь в комнату открывается, и я вижу того самого мужчину лет шестидесяти, который встречается со мной взглядом.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд, когда я замечаю в его руках тарелку.