ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Астра Брайн выросла в захолустной сельской общине в Британской Колумбии с отцом, уделявшим ей мало внимания. Со временем перебравшись в Калгари, она долго пытается найти свой путь в жизни, Сидар Бауэрс Астра Canada Council Conseil des arts for the Arts du Canada Издательство выражает признательность Канадскому совету по делам искусств за финансовую поддержку перевода этой книги. Copyright © 2021 CEDAR BOWERS, by arrangement with CookeMcDermid and Synopsis Literary Agency. Originally published in English by McClelland & Stewart, a division of Penguin Random House Canada. © М. Гурвиц, перевод на русский язык, 2024 . Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме с помощью каких-либо электронных или механических средств, включая изготовление фотокопий, аудиозапись, репродукцию или любой иной способ, или систем поиска и хранения информации без письменного разрешения издателя. *** Посвящается Майклу Я не буду притворяться, Я не стану улыбаться И, конечно, не скажу, Что тебе я подхожу, — Тебе, кем ты мог бы оказаться, Тебе, кем ты мог бы оказаться. Марта Уэйнрайт Рэймонд Рэймонду Брайну не хотелось думать о ребенке, который должен был появиться на свет. Он ни об этом думать не хотел, ни о Глории, ни о собственной роли во всей этой истории. Не хотел думать ни о скулящем и беспомощном создании, ни о пуповине, ни о первом крике, ни о нежной новорожденной коже. Ни о родной крови, ни о семейных чертах, ни о непреодолимой тяге человечества к перенаселению этой изрядно потасканной планеты он тоже не думал. Ему хотелось только одного – делать свою работу. Тянуть с товарищами лямку на землях Небесной Фермы под бескрайним куполом небес. Заниматься землей, ирригацией, видами на урожай, строительством новых домов для членов общины, но рождение этого ребенка приближалось со стремительностью полета кометы, превращая все в несусветн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он глубоко дышал и вдруг понял, что Хьюго уже не сидит рядом на лавочке. Сын, стоявший перед ним, сказал:

– Давай, отец. Пошли дальше.

Хьюго

Когда автобус подъехал к остановке, Хьюго услышал в наушниках несколько сигналов о получении текстового сообщения. Он решил их проигнорировать, просканировал проездной и поблагодарил водителя из-под капюшона промокшей куртки. После этого, протиснувшись сквозь толпу пассажиров, покачивавшихся на ногах и державшихся за свои телефоны вроде как для того, чтобы сохранить равновесие, сел на незанятое место в последнем ряду, где лежало несколько кем-то оставленных цветастых рекламных листовок. Он свернул их в трубочку и стал постукивать ею по бедру. В ухе снова раздался сигнал телефона.

Ты уже в автобусе?

Пожалуйста, не опаздывай.

Этот вечер много значит для твоей мамы, и самое малое, что мы можем сделать, так это вовремя приехать.

Хьюго? Ты где?

Напиши мне, пожалуйста.

Автобус продолжал черепахой ползти по городу, останавливаясь через каждые два квартала, тормозя перед пешеходами и инвалидными колясками и снова вливаясь в суматошные пробки часа пик, – Миранда наверняка выйдет из себя, узнав, что он не поехал экспрессом. Прижавшись лбом к окну, Хьюго взглянул на мглистое небо, по которому низко проплывали угрюмые свинцовые грозовые тучи. Такое их скопление могло внезапно разразиться проливным дождем, или ветер с такой же легкостью мог перенести их через горы, и

тогда город, залитый предзакатными лучами солнца, явил бы его обитателям восхитительное зрелище. На другом его конце мать, скорее всего, тоже обратила внимание на это чреватое ливнем небо. Он представил, как она глядит из кухонного окна на бухту Фолз-Крик, уперевшись руками в посудомоечную машину, ее волосы нечесаной копной спускаются по спине, как она пытается разгадать тайный смысл погоды. Когда он был ребенком, Астра постоянно указывала ему на всякие знаки, скрытые повсюду вокруг них: в красноватых небесах, кроликах, черных кошках, чайных листьях, разбитых тарелках, стуке костяшками пальцев по дереву, даже в броске игрального кубика.

Когда Хьюго наконец добрался до высокого бетонного здания, в котором они жили с тех пор, как съехались вместе, он увидел жену такой, какой и ожидал ее увидеть: уже одетой для выхода. На ней было лучшее платье и кашемировый кардиган, потому что даже будничное событие ей хотелось превратить в праздник. Почти во всем они с Мирандой были полными противоположностями – он не придавал никакого значения внешности, точности, компенсациям и льготам, а для нее такого рода понятия играли определяющую роль. Но именно это обстоятельство составляло львиную долю их очарования как пары, основную причину того, что они прекрасно ладили друг с другом.