ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Астра Брайн выросла в захолустной сельской общине в Британской Колумбии с отцом, уделявшим ей мало внимания. Со временем перебравшись в Калгари, она долго пытается найти свой путь в жизни, Сидар Бауэрс Астра Canada Council Conseil des arts for the Arts du Canada Издательство выражает признательность Канадскому совету по делам искусств за финансовую поддержку перевода этой книги. Copyright © 2021 CEDAR BOWERS, by arrangement with CookeMcDermid and Synopsis Literary Agency. Originally published in English by McClelland & Stewart, a division of Penguin Random House Canada. © М. Гурвиц, перевод на русский язык, 2024 . Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме с помощью каких-либо электронных или механических средств, включая изготовление фотокопий, аудиозапись, репродукцию или любой иной способ, или систем поиска и хранения информации без письменного разрешения издателя. *** Посвящается Майклу Я не буду притворяться, Я не стану улыбаться И, конечно, не скажу, Что тебе я подхожу, — Тебе, кем ты мог бы оказаться, Тебе, кем ты мог бы оказаться. Марта Уэйнрайт Рэймонд Рэймонду Брайну не хотелось думать о ребенке, который должен был появиться на свет. Он ни об этом думать не хотел, ни о Глории, ни о собственной роли во всей этой истории. Не хотел думать ни о скулящем и беспомощном создании, ни о пуповине, ни о первом крике, ни о нежной новорожденной коже. Ни о родной крови, ни о семейных чертах, ни о непреодолимой тяге человечества к перенаселению этой изрядно потасканной планеты он тоже не думал. Ему хотелось только одного – делать свою работу. Тянуть с товарищами лямку на землях Небесной Фермы под бескрайним куполом небес. Заниматься землей, ирригацией, видами на урожай, строительством новых домов для членов общины, но рождение этого ребенка приближалось со стремительностью полета кометы, превращая все в несусветн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Был еще один вопрос, который теперь не давал ему покоя. Откуда ему было знать, что, вернувшись домой, он не превратится в того мальчика, которым был когда-то? Как ему было остаться тем взрослым человеком, над превращением в которого он так много работал?

Когда они припарковались у въезда в гараж Дорис, он взглянул на верхний этаж дома и увидел, как мать отходит от окна. Он отстегнул Элоизу от ее креслица, взял из машины и пошел за женой по скрипучим ступеням мимо потрескавшихся витражных окон, мимо запылившейся люстры. Вот и она: ждет, стоя в дверях, нервно улыбается, широко раскинув в стороны руки. И когда она обняла Миранду, он сразу понял, что с его матерью все в порядке.

Даже все отлично.

На губах ярко-оранжевая помада, волосы подстрижены и уложены так, что прикрывают часть лица. И одета она по-иному: на ней широкое льняное платье с набивным рисунком в виде крупных черных пальмовых листьев. Раньше он не видел ее ни в чем, кроме джинсов. И косметикой она, насколько он помнил, никогда раньше не пользовалась. Никогда раньше он не отдавал себе отчет в том, что волосы у нее совсем черные. Может быть, она их красит? Нет, он заметил у нее несколько седых прядей на висках.

Квартира изменилась почти до неузнаваемости. Все там теперь было новое и на удивление опрятное. Миранда как медсестра была помешана на чистоте, перед каждой трапезой говорила Хьюго, чтобы помыл руки, а мать его никогда не была чистюлей. Когда он был ребенком, она редко раскладывала по местам его стираные вещи, оставляя их в бельевой корзине, а грязные кастрюли по нескольку дней отмокали в жирной воде. А теперь даже обувь ее была по ранжиру расставлена на полке, аккуратно висели на вешалке кофточки и куртки, на лежавшей на полу ковровой дорожке были видны следы чистки пылесосом. При этом каким-то шестым чувством он ощущал, что дом не был специально убран к их приходу – теперь так здесь было всегда. На кофейном столике стояла бутылка вина, были разложены подарки в праздничных обертках, а рядом – детское креслице из машины, в котором сидела дочка. Его мать держала в руке малюсенькую ножку, обутую в пинетку. Улыбка, игравшая на ее лице, была одновременно знакомой и странной.

Она немного подвинулась и внимательно взглянула на Миранду, отстегивавшую пряжки. Потом женщины сели рядом на кушетку, а Хьюго угнездился в старом кресле Дорис. По какой-то причине его жена еще не доверяла ребенка заботам Астры, несмотря на то что его мать более чем выразительно смотрела на Элоизу.

Они обсуждали поездку и магазин комиксов, он без особого энтузиазма сказал, что теперь работы снова стало больше, поскольку новое поколение опять увлекается комиксами.