ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Астра Брайн выросла в захолустной сельской общине в Британской Колумбии с отцом, уделявшим ей мало внимания. Со временем перебравшись в Калгари, она долго пытается найти свой путь в жизни, Сидар Бауэрс Астра Canada Council Conseil des arts for the Arts du Canada Издательство выражает признательность Канадскому совету по делам искусств за финансовую поддержку перевода этой книги. Copyright © 2021 CEDAR BOWERS, by arrangement with CookeMcDermid and Synopsis Literary Agency. Originally published in English by McClelland & Stewart, a division of Penguin Random House Canada. © М. Гурвиц, перевод на русский язык, 2024 . Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме с помощью каких-либо электронных или механических средств, включая изготовление фотокопий, аудиозапись, репродукцию или любой иной способ, или систем поиска и хранения информации без письменного разрешения издателя. *** Посвящается Майклу Я не буду притворяться, Я не стану улыбаться И, конечно, не скажу, Что тебе я подхожу, — Тебе, кем ты мог бы оказаться, Тебе, кем ты мог бы оказаться. Марта Уэйнрайт Рэймонд Рэймонду Брайну не хотелось думать о ребенке, который должен был появиться на свет. Он ни об этом думать не хотел, ни о Глории, ни о собственной роли во всей этой истории. Не хотел думать ни о скулящем и беспомощном создании, ни о пуповине, ни о первом крике, ни о нежной новорожденной коже. Ни о родной крови, ни о семейных чертах, ни о непреодолимой тяге человечества к перенаселению этой изрядно потасканной планеты он тоже не думал. Ему хотелось только одного – делать свою работу. Тянуть с товарищами лямку на землях Небесной Фермы под бескрайним куполом небес. Заниматься землей, ирригацией, видами на урожай, строительством новых домов для членов общины, но рождение этого ребенка приближалось со стремительностью полета кометы, превращая все в несусветн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Миранда рассказала о празднике с подарками, который ей устроили в больнице, и, пока они говорили, Хьюго все больше смущало собственное поведение: он позволял незнакомым людям брать на руки его ребенка до того, как предоставить такую возможность матери.

Астра налила три бокала вина.

– Хьюго, тебе придется выпить мое, – мягко сказала Миранда. – Кормлю грудью, – пояснила она Астре. – И машину надо вести.

– Верно, – ответила та, подняв взгляд вверх, как бы сетуя на собственную бестолковость. – Мне бы надо было сначала тебя спросить.

Хьюго знал, что после таблетки ксанакса ему тоже не стоит пить, но он чувствовал, что беспокойство одолевает его сильнее, чем он думал, потому что был здесь, был дома. Видел ее.

Он поднял бокал.

– Спасибо, Астра, – произнес он, потом слегка изменился в лице. – Спасибо, мама, – поправился Хьюго, хоть и очень тихо.

Пока женщины негромко ворковали, обсуждая ребенка, он придирчиво оглядывал комнату. Здесь все изменилось, кроме кресла, в котором он сидел, и фотографии, которая всегда висела над кушеткой: Дорис с его дедом стоят вместе и виднеются обутые в мокасины ножки его матери. Теперь рядом висел еще один снимок в рамочке, скорее всего, тоже сделанный на полях Небесной Фермы, видимо, тем же фотографом и тем же самым фотоаппаратом. Только на этом фото была одна его мать. На вид ей можно было дать годика два. Голенькая, пухленькая, волосы небрежно острижены совсем коротко. Острижены совсем недавно – оголенная кожа головы белая, беззащитная, ярко блестит, в отличие от по-летнему загоревших рук, ног и кругленького животика. Левая часть лица и лоб над глазом забинтованы, плотная повязка, наложенная под подбородком, закрывает часть рта. От глаз до ключицы кожа покрыта ссадинами, кровоподтеками, на груди сыпь, будто по ней мурашки бегают. Кажется, что она одинокая и неприкаянная, но он знает, что это не так, – там кто-то рядом с ней, кто-то ее снимает вместо того, чтобы взять на руки. При взгляде на эту фотографию ему сразу стало не по себе.

Он повернулся к матери и взглянул на ее ярко-оранжевые губы.

Ведь у нее там шрамы

, дошло до него. Конечно, шрамы. Они у нее там были всегда. Почему он раньше никогда не обращал на это внимания? Что с ней произошло? И почему она здесь повесила этот снимок? Зачем ей вспоминать об этом каждый раз, когда она заходит в комнату?

– Ничего, если я перепеленаю Элоизу здесь на кушетке? – спросила Миранда Астру.

– Конечно, – ответила та и обратилась к нему: – Хьюго, пока она этим занимается, почему бы нам не пройти на кухню? Ты бы посмотрел, как я там все переделала.

Пол был выложен новой плиткой оливково-зеленого цвета, стены стали белоснежными, а раньше были горчично-желтыми с грязными жирными пятнами.