«Слишком много для меня информации, Астра!» С тех пор он перестал быть с ней откровенным, говорил с ней все меньше и меньше, но от этого ей хотелось больше знать о его чувствах, и она постоянно спрашивала его, все ли у него «в порядке». Именно тогда у него стали закрадываться подозрения в том, было ли с ним что-то немного не так. Ведь должно же было быть что-то не так, если она постоянно так о нем «беспокоилась». Что же это было такое, о чем она знала? Что в нем было такого, чего она так опасалась?
Потом, как-то днем, он стал рыться в компьютере Астры в поисках рецепта пирога, когда собрал яблоки со столетней яблони, что росла рядом с домом Дорис. Открыв ее ноутбук, он наткнулся на сообщение от отца, где тот писал, почему не может приехать к окончанию сыном школы. Рядом следовал ответ матери: «Ничего страшного. Хьюго поймет». И хотя он знал, что она просила Фридома приехать, а тот отказался, Хьюго дословно сказал матери: «Усек, все путем, мне все по барабану». Но он соврал – ему не было по барабану. Он нашел адрес Фридома в ее учетной записи, а потом просмотрел все имевшие к нему отношение сообщения, которыми они обменивались. Он нашел записи о себе, описания, сделанные матерью и отосланные человеку, которого он не знал, – такие личностные и жалостные, что ему хотелось сгореть со стыда:
Хьюго пошел! Хотя частенько падает. Ты бы видел, какие шишки у него на голове.
Он уже говорит целыми предложениями. Он говорит «А как с етим?» по сотне раз на день. Мне бы надо его для тебя записать.
Хьюго сломал руку, когда упал с турника. Пришлось его усыпить, чтобы вправить. Я жутко перепугалась, подписывая отказ от претензий.
Его временно отстранили от занятий, потому что он в третий раз плюнул на ребенка. Ребенок все время тот же самый. Это, конечно, некрасиво, он это заслужил, но очень переживает.
Я только что прошла мимо, когда он был в ванной. Я не собиралась подглядывать, но, Фридом, у него уже волосы на лобке пробиваются!
И так факт за фактом. Но она никогда его не просила: «Приезжай, пожалуйста, на него взглянуть», не спрашивала: «Почему тебе до него нет дела? Почему ты его не любишь?» И Хьюго решил, что в этом кроется причина того, что она так на него смотрит, – потому что знает, что могла бы сделать больше. Он захлопнул компьютер и оставил сумку с яблоками гнить на столе.
Теперь он не знал, какой она была, какая она теперь и как
к ней относиться. Но разве кто-нибудь знает, как надо относиться к собственной матери? Разве кто-то знает, как правильно это делать? И как ты извинишься за то, что молод? За то, что зол? Как скажешь: «Не знаю, почему я тебя осуждаю». Или: «Прости, что предал тебя». Как спросишь: «Скажи мне, в чем твоя вина, а в чем – моя?» Как скажешь матери: «Я женился. У меня есть ребенок. Теперь я уже не твой малыш».






