Я рада за твоего отца. Симпатичные мальчуганы, правда ведь?
– Да, симпатичные.
Астра еще раз вдохнула запах головки Элоизы и даже не попыталась скрыть удовольствие.
– Я говорила тебе когда-нибудь, как однажды хотела стащить младенца?
– Что? – с улыбкой переспросила Миранда, присоединившись к разговору.
Покачивая на руках Элоизу, Астра рассказала, что ребенком часто ходила к соседнему с Фермой дому, куда переехала чудесная маленькая семья. Там были мама с папой, девочка примерно одного с ней возраста и недавно родившаяся малышка, причем все они были для Астры такими же странными, как персонажи английского романа. Ей особенно нравилось подглядывать за домом поздними вечерами, когда уже стемнело, а внутри было светло как днем и прекрасно просматривались перемещения всех членов семейства. У малышки, должно быть, крутил животик, потому что мать постоянно ее укачивала.
– Она все ходила и ходила перед окнами гостиной, держа ребенка вот так, – сказала Астра, указав глазами на Элоизу, крепко спавшую у нее на руках. – При этом она пристально вглядывалась в темноту за окном, как будто смотрела прямо на меня, хотя видеть меня она, конечно, не могла. Я жутко завидовала тем детям, потому что у них такая мама. Она была очень красивая, выглядела прямо как с картинки. – Астра снова села за стол. – Вот я и решила, что украду у них ребенка. Это была не самая удачная мысль, но я попыталась убедить сестру малышки стать моей сообщницей. Помню, как сказала ей, что смогу позаботиться о них двоих, что смогу их вырастить. Я и правда в это верила, и это, как мне кажется, позволяет составить представление о том, какой я была в том возрасте.
– И что же случилось потом? – спросил Хьюго.
– Уже не помню, забыла. Ничего особенного. Только вспоминаю, что однажды мы взяли малышку из колыбельки. – Астра оживилась, во время рассказа щеки ее порозовели от удовольствия. – Но потом девочка больше уже не открывала окно, когда я стучала. Видимо, я ее напугала. Мой план провалился.
– Кажется, ты мне об этом никогда не рассказывала, – заметил Хьюго.
– Наверное, не рассказывала. Я только теперь об этом вспомнила, качая Элоизу на руках.
– Я так думаю, мам, это не самый веселый рассказ.
– Да, я с тобой согласна.
Она улыбнулась. В глазах ее стояли слезы и одновременно сияли радостные искорки. И тут Хьюго внезапно осознал, что как человека он ее всегда безумно любил, и теперь ему стало очень жаль, что он позволил себе об этом забыть. Она производила сильное впечатление как женщина, что становилось очевидно, если провести с ней достаточно времени и принять в расчет все, чего ей удалось достичь, и все, что ей довелось пережить. А ведь оставалось еще много другого, о чем он даже не догадывался.
– А теперь, – сказала она, – расскажите мне о вашем новом доме.






