ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Астра Брайн выросла в захолустной сельской общине в Британской Колумбии с отцом, уделявшим ей мало внимания. Со временем перебравшись в Калгари, она долго пытается найти свой путь в жизни, Сидар Бауэрс Астра Canada Council Conseil des arts for the Arts du Canada Издательство выражает признательность Канадскому совету по делам искусств за финансовую поддержку перевода этой книги. Copyright © 2021 CEDAR BOWERS, by arrangement with CookeMcDermid and Synopsis Literary Agency. Originally published in English by McClelland & Stewart, a division of Penguin Random House Canada. © М. Гурвиц, перевод на русский язык, 2024 . Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме с помощью каких-либо электронных или механических средств, включая изготовление фотокопий, аудиозапись, репродукцию или любой иной способ, или систем поиска и хранения информации без письменного разрешения издателя. *** Посвящается Майклу Я не буду притворяться, Я не стану улыбаться И, конечно, не скажу, Что тебе я подхожу, — Тебе, кем ты мог бы оказаться, Тебе, кем ты мог бы оказаться. Марта Уэйнрайт Рэймонд Рэймонду Брайну не хотелось думать о ребенке, который должен был появиться на свет. Он ни об этом думать не хотел, ни о Глории, ни о собственной роли во всей этой истории. Не хотел думать ни о скулящем и беспомощном создании, ни о пуповине, ни о первом крике, ни о нежной новорожденной коже. Ни о родной крови, ни о семейных чертах, ни о непреодолимой тяге человечества к перенаселению этой изрядно потасканной планеты он тоже не думал. Ему хотелось только одного – делать свою работу. Тянуть с товарищами лямку на землях Небесной Фермы под бескрайним куполом небес. Заниматься землей, ирригацией, видами на урожай, строительством новых домов для членов общины, но рождение этого ребенка приближалось со стремительностью полета кометы, превращая все в несусветн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Теперь никому не хотелось оставаться в городах с их раскаленными тротуарами, постоянными эпидемиями и растущей дороговизной жилья. Людям хотелось жить проще. Самим выращивать себе пищу. Знать своих соседей. Многим просто хотелось выйти на свежий воздух и дышать полной грудью, не опасаясь туч мошкары в мае. И за последние несколько проведенных здесь недель я стала подумывать, может быть, и мне хочется того же. Потому что, приехав сюда, я даже не удивилась, что чувствую себя тут совсем как дома.

Я не решалась приезжать в Небесную последние лет тридцать. И теперь, наверное, не решилась бы на это, если бы звонок Клоды не оставил мне никакого выбора.

– Ты все, что у него есть, и ему нужна забота. Настало время тебе что-то сделать, – заявила она мне совершенно безапелляционным тоном.

Да. Но нам всем нужна

забота, подумала я и положила трубку.

Он не моя проблема.

Тем не менее на следующий день я позвонила Хьюго и Миранде, сказала, что мне нужен их небольшой дом на колесах, и впервые сама поехала в горы. Въехав в ворота, я увидела, что старая дорожка к Лагерю совсем заросла молодыми деревцами, и поехала другим путем через сады. Там у реки я заметила что-то вроде шалаша – раньше его не было.

Услышав звук двигателя, Рэймонд вышел из шаткой хибары и стал кричать, обвиняя меня в том, что я туристка и незаконно въехала в частные владения. Поначалу я обиделась, потому что, конечно, все эти годы делала то же самое, чем в свое время занималась Дорис, – оплачивала все счета Небесной и каждый месяц неизменно переводила деньги на счет Фермы, которая, по сути дела, раскинулась на

моей

земле. Но позже, когда я пыталась понять, почему Рэймонд хочет меня прогнать, до меня стала доходить далеко не шуточная серьезность ситуации. Он сильно облысел, по бокам головы волосы свисали длинными нечесаными патлами, подбородок и верхняя часть груди были скрыты кустистой бородой, костлявые руки покрывали подтеки грязи и буроватые пятна, как у картошки сорта Рассет Бербанк, – он был именно таким, каким мне его описала Клода: худой, усохший, с невнятной речью и бегающим взглядом мутных глаз. Складывалось впечатление, что он сильно недоедал. В то время, когда я была девочкой, своего рода образ не давал мне заснуть – я чувствовала себя ответственной за то, чтобы он оставался жив. Как будто, если я его не накормлю, если не услежу за каждым его движением, он умрет и оставит меня одну. Теперь, видимо, я оказалась близка к такому состоянию. Прошло всего пятьдесят с небольшим лет, чтобы мое предчувствие сбылось.

Я медленно и аккуратно объехала Рэймонда и припарковалась между теплицей и его халупой. Стало ясно: на какое-то время мне придется задержаться в Небесной, пока не соображу, как с ним поступить.