ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Дикая собака» – дебютный роман финского писателя Пекки Юнтти о поиске молодым человеком своего истинного предназначения. Девятнадцатилетний Саму вопреки желанию своего отца покидает Пекка Юнтти Дикая собака Роман Pekka Juntti Villikoira * * * Copyright © Pekka Juntti (2022) © Б. Высоцкая, перевод на русский язык, 2024 . ТОО «Издательство „Фолиант“», 2024 * * * Сайми, Эелису и Юхо посвящается – без вас не было бы ничего Ощущаешь запах смолы, помета глухарки в покинутой ямке под снегом, едкий запах сохатого, выполняющего свое дело в питомнике. Чувствуешь градинки пальцами ног, цепкую хватку голода, леденящий воздух в ноздрях. Видишь падающие тени лесных исполинов, космы бородатого лишайника в заповеднике, темные пики гор, согнутый пургой березняк – как белые ребра задранного оленя-самца, и залитую лунным светом поляну, по глади которой скользит тень лисицы. Слышишь призывную трель мохноногого сыча, щебетанье беспечно скачущих синиц, прыжок летящей в ельнике куницы, просыпающийся в кронах ветер и собственное дыхание, монотонное шуршание своих шагов по снегу – шагов родом из вечности, уходящих одновременно в никуда и пронизывающих все. Бежишь сквозь ледяные покровы, через холмы, следуешь по замерзшему руслу ручья, на дне которого затаились окуни и хариусы. Шаги раздаются вновь и вновь, проходят сквозь века, становятся их частью, сливаются с белым пространством. Исчезаешь. I Где высятся ясные волшебные горы Скандинавии и розы кругом, Тенгелиё струит свои быстрые воды. Джеймс Томсон. «Четыре времени года» [1] Самуэль День третий Родился я трижды, но на этом все и кончится. В этих углах блуждает смерть. Появился на свет девятнадцать лет четыре месяца семь дней и шестнадцать часов назад. Перелистал назад книгу жизни, было время. Ворвался в этот мир среди ярких огней центральной больницы, с овальной головой, покрытой кровью и плацентой, хотя отец всегда говорил, что парни Сом

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нанок сомневается, заходит за угол хижины, возвращается, вытягивает шею и нюхает.

– Здесь есть еще, приди возьми, Вити от этого не будет хуже.

Нанок подходит, но останавливается перед дверью.

– Просто подойди, возьми угощение.

Нанок исчезает из дверного проема и пропадает надолго, даже кажется, что он убежал. Наконец он возвращается, входит в избу, берет лакомство и убегает.

– Замечательный мальчик! Так и должно быть!

Мы продолжаем нашу игру. Проходит час, может, два, не знаю, потому что не успеваю следить за небесной сферой, но я рад и воодушевлен, поскольку Нанок с каждым разом возвращается все быстрее, чтобы получить угощение. Каждый раз расстояние, на которое он отбегает, сокращается, и в конце концов он съедает свои кусочки лишь в двух метрах от дверного проема.

Смотрю на свою запачканную кровью и шерстью руку и на последний оставшийся кусочек. Это мордочка Вити с половинкой черепа. Что-то белое выступает на месте разреза. Боюсь, это мозг, и меня тошнит.

Делаю глубокий вдох. У меня есть еще один шанс. Я – одинокий игрок перед онемевшими от напряжения болельщиками равных команд в финале чемпионата мира, овертайм закончился, и моя задача – пробить решающий пенальти. Никто не осмеливается шевельнуться, ни даже шепнуть.

Встаю, ноги как студень. Подтаскиваю скамейку немного ближе к двери и смотрю на Нанока, который стоит во дворе и тихонько виляет хвостом. Сажусь и снова зову.

–

Ко мне

, Нанок, иди возьми. Сделай то, что должен. Здесь это чудесное лакомство, приди, просто приди.

Нанок быстрыми шагами входит в избу. Он уже доверяет мне. Когда он почти подходит, бросаю голову Вити на нары. В Наноке просыпается инстинкт хищника, и он прыгает вдогонку. Тогда я бросаюсь к двери, плотно закрываю ее и вдавливаю ржавый крючок на место.

Айла

2009

На крыльце грохот. Закрываю «Северные ведомости», встаю из-за стола и откладываю газету в сторону. В ней опять не было ничего правдивого. Выпрямляю спину. Кто там пришел?

В дверях появилась темная фигура дюжего мужчины. Оута. С годами он становится похожим на своего отца. То, как снимает кепку с головы, приглаживает волосы. Как смотрит мрачно исподлобья, даже когда рад.

– Мой единственный пришел проведать свою старую мать.

– Уже ли у мамаши кофейник горячий?

– Не думала, что ты придешь. Хотя, конечно, у меня утром так текли слюнки, что гадала, кто сюда придет.

– Это неудивительно. У тебя сегодня день рождения. Поздравляю.

– Ну, вовсе нет, – говорю я и смотрю календарь. – Да, точно. Полагала, что на следующей неделе. Старость не приходит одна.

– Она приходит каждый год в одно и то же время, – говорит Оута и смеется. Он красивый, когда смеется. Мог бы делать это чаще.

Иду на кухню и ставлю кофейник на плиту. Бросаю несколько поленьев в топку и возвращаюсь. Оута стоит посреди избы.