Сначала стер все руки на веслах. Хотя и не он один. Всем пришлось поработать. Даже Маргарита Семеновна тоже попробовала. Но только насмешила всех. Сразу видно – городская. Она просила называть её не Маргаритой, а просто Ритой. Мол, я совсем не на много старше вас. Местные учителя так не делали. «Старше, может и ненамного, – думал Колька, – а вот выглядит она совсем, как настоящая женщина». Не то, что одноклассницы. Прыщавые и плоские. При мысли о пышных формах пионервожатой, Колькино лицо запылало. Он быстро оглянулся – не видит ли кто? Нет, все заняты своим.
Потом опять шли по жаре, по какой-то, едва видной, звериной тропе. Корень на корне. Как будто специально выросли, не пускали. Он все ноги сбил. Почему-то остальные радовались. Как будто чей-то пятак потерянный нашли. Дураки. Кому он нужен этот костер? Конечно, весело там. Особенно, когда ночью он разгорится, и столб искр летит в небо. Но все последние годы, костер проводил старый физрук и поэтому до ночи никто не ждал. Жгли днем. А днем, это совсем не то. Красота, да, она красота. Да
только из-за этого, Колька ни за что не поперся бы в такую даль.
Когда он услышал впереди радостный галдеж, то понял, что, все, мучения кончаются. Пришли. Он брел последним, и пока дошел до остальных, все уже сняли рюкзаки и стояли, сидели или лежали на небольшой поляне. Не поднимая головы, Колька нашел свободное место, скинул рюкзак и завалился на него. Потянулся и застонал. Потом поднял голову и огляделся – блин, и вот этим их пугали всю жизнь? Обыкновенные старые дома. Таких полно и в их деревне. Здесь вон даже лучше сохранились. Он еще несколько минут рассматривал почерневшие избы, прятавшиеся за деревьями, и опять откинул голову на рюкзак. Ничего тут интересного нет. Разве в домах, может что сохранилось. После еды надо будет сходить, посмотреть.
Кашеварить взялась сама Маргарита-Рита. Правда, как оказалось, она только командовала, а делали все ребята. Сходили, набрали воды, почистили картошку и все остальное. Колька предчувствовал подобное, и сразу вызвался собирать дрова для будущего ночного костра. Чистить картошку он не любил. В лесу никто за тобой следить не будет, и можно поесть ягоду, или просто побездельничать. Рвать пуп он не собирался, и мать, и бабушка всегда учили, что за бесплатно работать, себя не уважать. Пусть дураки горбатятся. Колькина мать – продавщица единственного магазина в деревне – считала дураками всех остальных жителей села. И в первую очередь своего мужа, Колькиного отца. Не был бы дураком, давно увез семью в райцентр. Там даже кино каждый день показывают.
Пока готовили еду – получалось обед и ужин сразу – солнце уже склонилось к горизонту. За это время, он пару раз показался на глаза.






