Знал, что если этого не сделать, Маргарита поднимет тревогу и отправит всех на поиски. Так уже бывало. Поэтому он собрал и притащил пару охапок сухих, опавших сучьев. Остальное же время, просто бродил по лесу, срывая редкие ягоды голубики. Он хотел было подобраться поближе к домам, но неожиданно его разобрал испуг. Наверное, слишком много он наслышался страшилок об этом месте, если даже светлым днем стало страшно. Ладно, Маргарита сама пообещала, что после еды все пойдут смотреть эти дома. «Пойду с ними, а там, если все нормально, сбегу и пойду вперед». Ему почему-то все время казалось, что где-то там спрятаны золотые монеты. «А вдруг найду?» От этого даже настроение поднялось. Хоть он и не знал, что можно сделать с золотом, но все равно видел себя уже богачом. И тогда мечта – мотоцикл ИЖ-49, черный, как на фото в потрепанном журнале, уже не будет такой недостижимой.
***
Солнце закатилось за гору, и тень накрыла долину. Хотя окрестные вершины еще золотились – майский день уже длинный, это не декабрь – но гора, у подножия которой лежала заброшенная деревня, накинула сумрак прямо на дома. Как только в небе не стало солнца, Колька почувствовал себя как-то неуютно. Словно кто-то смотрел на него из темных провалов окон. Он, невольно старался пробиться в круг, ближе к костру. «Чего я боюсь? Еще светло». Колька посмотрел вокруг и, вдруг, понял, что не он один такой. Похоже, со всеми что-то не так.
Еще каких-то полчаса назад, все было как обычно на таких мероприятиях. Все шутили, толкались, мальчишки пытались, как бы случайно прикоснуться к девчонкам. Те вспыхивали от этих «случайных» касаний, и делали вид, что не замечают. Или, наоборот, нарочито громогласно начинали возмущаться. Показывая остальным, что они интересны противоположному полу больше других. Однако сейчас все молчали. Девчонки и мальчишки сбились своими группками, и, как и Колька, жались к костру.
– Ребята, знаете, что? Давайте сегодня не пойдем смотреть эти дома? Хорошо? Завтра. А сегодня просто костер! Да?
– Да! – все сразу поддержали вожатую. Это предложение словно развеяло ауру тревожности. Ребята зашевелились, появились улыбки, и разговор вновь ожил. «Вон что! Они боятся. И даже вожатая. И боятся этой деревни. Этих домов». Это открытие удивило и испугало его. На его памяти, Маргарита-Рита никогда никого не боялась. Даже директрису. Хотя ту боялись все. И школьники, и учителя. Даже родители.
Мать всегда говорила о вожатой – дура набитая. Уехала из города в эту дыру. А надо-то было всего держать язык за зубами. Похоже, мать знала что-то о жизни Маргариты в городе. Это не удивительно. Мать всегда все обо всех знала.
Кольку поведение вожатой напугало больше всего. Пацаны и девки – это ерунда. Это понятно и привычно. Все боятся. И мать и остальные взрослые.






