ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он был здесь всегда. Сколько помнил себя. Ждал тело. Иногда тело появлялось, но оказывалось неподходящим. Без имени, или слабым. Тогда он покидал его и снова ждал. Он знал, что тело придет. Сергей Баунт Тело Глава 1 У него не было имени. Там где он родился, имя не нужно. Зачем оно безмозглому кусочку плоти? Имя появлялось, когда появлялось тело. Поэтому каждый раз его звали по-разному. Несмотря на то, что его жизнь начиналась, как жизнь амеб, плавающих рядом, он помнил все. С самого начала. От рождения. Правда, память, как и имя, появлялась потом. Когда появлялось тело. И помнил он не только свое, но и то, что приобретал. Это хорошо. Это помогало. Помогало выжить. А выжить надо любой ценой. Чтобы вернуться и зачать новую жизнь. Тот, кто родится, тоже когда-то отправится на поиск тела. Вечный круговорот. *** Порфирий в последний раз осмотрел избу. «Нет, все сделал так, как надо». Если кто-то появится здесь, сразу поймет, что хозяин был работящим и следил за жильем, как положено. Все прибрано, чистенько. Немудрящая посуда стоит на своем месте. Печь вычищена. И даже растопка подготовлена. Дрова сухие, лиственные. Заходи и живи. Он вздохнул. Вряд ли кто увидит все это. Зря он старался. Он хотел выругаться, но удержался. Обет, есть обет. Нельзя ругаться, иначе бог не станет помогать ему. А помощь ох как нужна. «Все, посидел на дорожку, пора». До урочища путь не близкий. Скоро встанет солнце, а дело надо делать, пока светло. Только тогда у него будет шанс. Он поправил сапоги, встал, потом накинул на плечи мешок с немудренной едой, взял винтовку, перекрестился на место, где когда-то стояла икона, и шагнул к выходу. У дверей опять остановился. Взгляд мимо воли наткнулся на, стоявшие рядом, две пары сапог. Большие, взрослые и поменьше. Жены и дочери. На гвозде у самой колоды висел старый дождевик. Его накидывала жена, когда выбегала во двор в дождь. Он зачем-то поправил плащ,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Все! Теперь все будет хорошо! Уйду к отшельнику в скит, и отмолю всех. Все души отмолю. Девочка моя чистая, в рай отправится. Может и свой грех тоже».

С этой радостной мыслью он открыл глаза. И тут же снова зажмурил. Солнце залило ярким светом место пожарища. И совсем недалеко от него, там, где он вчера оставил тело Василия, из пепла торчал обгоревший остов санок. Сквозь кованую обрешетку, ярко, словно кусок солнца на земле, сверкал дьявольский самородок.

***

Это было то, что он ждал. Хорошее тело для этого мира. Жаль, что оно такое недолговечное.

***

Глава 5

Колька

«Зачем она потащила нас сюда?» Колька злился. Пот заливал глаза, отцовский рюкзак постоянно сползал с плеч, и все ноги в синяках от ударов об корни лиственниц. Они, словно змеи, постоянно пересекали тропу, и лезли под ноги. Колька злился, иногда падал, кривился, когда больно ударялся или шиповник вдруг впивался в ногу. Особенно злило то, все остальные, наоборот, только радовались. Даже песню пробовали петь.

«Зачем они поперлись сюда, к черту на кулички? Неужели нельзя было, как всегда, провести Пионерский Костер возле поселка?» Ведь каждый год так делали. И только нынче понадобилось вдруг плыть полдня на лодке, чтобы провести Костер здесь. Кроме того, что происходило сейчас, его пугала ночь. Слишком страшное рассказывала об этом месте бабушка. Но новенькой пионервожатой все пофиг. Смеется – завтра будете рассказывать всем, что ничего страшного в заброшенной деревне нет. Он и сам понимал, что сейчас в наше время, смешно бояться бабкиных страшилок. Вон в прошлом году уже в космосе побывали. Улыбка Гагарина на стене школы до сих пор не выцвела. Но все равно, червячок нет, нет, да и покусывал за сердце. Ведь все детство ему вбивали, что это место надо обходить стороной. Он не сомневался, что узнай мать, куда они направляются, не видать бы ему Пионерского Костра. Ни за что не пустила бы.

***

Про деревню на повороте реки Колька слышал с самого раннего детства. Как только начал запоминать сказки, которые рассказывала бабушка. Правда, обычно её сказки были добрые и с хорошим концом. А эта была страшной, и он не любил её. И лишь когда подрос, он понял, что это не сказка. Все взрослые верили в нее. И в подтверждение этой веры рассказывали новые истории, при том о людях, которых знали сами.

Может, Колька и поверил бы. Ведь большинство ребят с их улицы верили. Да и в школе тоже верили. Даже пионеры. Особенно по ночам. Хотя днем, многие ребята хорохорились, что не боятся, и когда станут постарше, обязательно поплывут туда и посмотрят. Однако, как только темнело, голос этих храбрецов становился тише, и смелость испарялась. Если бы не новая пионервожатая, то, наверное, никто из деревни сюда так и не попал бы.

Сейчас, днем, Колька не думал о страхах. Не до этого.