Муж сидел за своим столом, читал отчёты, подписывал документы.
Иногда я ловила на себе его взгляд — и мы улыбались друг другу. Я заливалась красным, почему его взгляд до сих пор так смущал?
Благодать. Самое точное и ёмкое описание моего состояния.
Я наконец-то вернулась домой. Не в особняк, не в коттедж, не в родительский дом, где меня терпели. А в настоящий дом, где меня любили.
Я была просто Лией. Его Лией. И этого было достаточно.
Глава 39. Солнышко
Лия
Первые дни после приёма слились в один спокойный, размеренный поток.
Я вставала вместе с Адрианом, пила кофе, пока он готовил завтрак, потом мы расходились по своим делам. Он — в кабинет, к документам и звонкам. Я — в соседнюю комнату, которую мы переделали под мой рабочий уголок. В офис мы выбирались крайне редко, мы были довольно продуктивны и в нашем доме.
Ноутбук, принтер, папки с бумагами — всё как раньше, но теперь по-настоящему. Я была его ассистенткой. Не фиктивно, не для прикрытия. Реально.
Я отвечала на письма, систематизировала отчёты, напоминала о встречах. Адриан диктовал, я печатала. Иногда мы спорили о формулировках, иногда я находила ошибки в расчётах, и он смотрел на меня с таким уважением, что у меня внутри всё переворачивалось.
— Ты очень способная, — сказал он однажды.
— А раньше думал, что я только красивая? — прищурилась я.
— Я знал, что ты красивая, — поправился он. — А оказалось, что ещё и умная, и ответственная, и дотошная, в самом хорошем смысле.
— Дотошная?
— Ты нашла ошибку в расчётах, которую мои беты пропустили.
Я пожала плечами, но внутри всё ликовало. Оказалось, что быть нужной — катастрофически важно для меня.
Между делами я просматривала буклеты.
Они лежали на краю стола — цветные, глянцевые, с фотографиями улыбающихся студентов и преподавателей. Я захватила их в университете в день открытых дверей, волонтёр сунул их мне в руки со словами «посмотри,
не торопись».
И я временами неспеша, даже бесцельно, перелистывала страницу за страницей, на двадцатый раз прочитывая описания программ.
Бизнес-школа — нет. Слишком много цифр, сплошная гонка. Я видела, как Адриан живёт этим бизнесом, и понимала — не моё. Я не хочу просыпаться с мыслью о контрактах и сделках.
Филология — интересно, но зачем? Читать книги я могу и так.
Дизайн — я не умею рисовать, и определённо от дальтоника что-то во мне есть, мы с мамой раньше никогда не сходились в определении цвета, то что у меня было зелёным, у неё жёлтым.
А потом я наткнулась на программу педагогического факультета. «Дошкольное образование». Я замерла, глядя на картинку: воспитательница с детьми, они лепят из пластилина, смеются.
Внутри что-то ёкнуло.
Я представила себя на её месте. Маленькие, доверчивые, они смотрят на тебя снизу вверх, верят каждому слову.






