ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

–Ты действительно думала, что сможешь просто уйти, Лия? –ледяной шёпот Адриана обжигает кожу, а его мощные руки смыкаются на моей талии, не оставляя шанса на побег. –Теперь ты больше не Яра Бах Одержимость Старшего Пролог — Ты правда думала, что я выберу «пустышку» вроде тебя вместо настоящей волчицы? Голос Марка, еще вчера шептавший мне клятвы о вечной любви, теперь хлестал по лицу больнее ледяного ветра. Мы стояли на священной поляне у кромки леса. Вокруг — вся стая. Десятки пар глаз, светящихся золотом в предвкушении Ночи Первого Бега. Воздух дрожал от коллективного возбуждения, пах хвоей, адреналином и тем особым, звериным жаром, который я должна была разделить с ним. — Марк, нам было по пятнадцать, когда ты назвал меня своей, — я сделала шаг к нему, пытаясь поймать его взгляд, но он смотрел сквозь меня. — Шесть лет. Мы вместе шесть лет! Ты обещал, что сегодня мы обернемся парой. — Шесть лет я ждал, когда в тебе проснется хоть что-то, кроме человеческой слабости, Лия, — он скривился, и его кожа на шее начала мелко подрагивать — зверь рвался наружу. — Если бы не мать, я бы никогда на тебя не взглянул. Мне не нужна дефектная девка, от которой пахнет просто... человеком. Мое сердце пропустило удар, а потом рассыпалось в пыль. — Дефектную? — прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Ты называешь меня так после всего, что между нами было? — Между нами была детская, наивная влюбленность, — Марк обернулся к Селене, которая стояла чуть поодаль, дерзко выставив бедро. Она уже начала раздеваться, сбрасывая одежду перед оборотом, и ее тело светилось здоровьем и первобытной силой. — А теперь началась взрослая жизнь. И в этой жизни мне нужна она. Селена подошла к нему, по-хозяйски положила ладонь на его грудь и обернулась ко мне с торжествующей улыбкой. — Не мучай парня, Лия. Иди домой. Почитай книжку или что вы там, люди, делаете по вечерам? Вокруг послышались

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я печатала, проверяла, пересылала. И вдруг поймала себя на мысли, что мне это нравится. Чувствовать себя нужной, полезной. Быть частью чего-то большого — его жизни, наших дел.

— Ты будешь снова моей ассистенткой, — сказал он, когда мы закончили. — Как раньше.

— Я думала, теперь мы на другом уровне и служебный роман остался позади, — я поиграла бровями, дразня.

— А может у меня определённый фетиш на малышек-ассистенток, мы еще даже не опробовали крепость нового стола в офисе, — усмехнулся он.

А я растерялась, он сейчас серьёзно?

— Развратник!

— Только с тобой.

Я закатила глаза, но внутри всё пело.

Приём начался в семь вечера.

Машины подъезжали одна за другой — чёрные, блестящие, с наглухо тонированными стёклами. Гости выходили, поправляли галстуки, одёргивали платья. В зале звенели бокалы, шелестели ткани, пахло духами и дорогим алкоголем.

Я стояла рядом с Адрианом, в своём тёмном платье, и чувствовала, как дрожат колени.

— Не бойся, — шепнул он. — Я рядом.

Он не отпускал меня ни на шаг. Рука на талии, пальцы сжаты — и я знала, что это не контроль, а защита. Его тепло разливалось по моему телу, успокаивая, придавая сил.

В зале шептались. Я слышала обрывки фраз — оборотни не умеют шептаться тихо.

— …говорят, она чёрная…

— Легендарное проклятие…

— …как Альфа допустил?..

— Сильная, но опасная…

— Я слышал, она убила Марка…

Я сжимала челюсти, стараясь не обращать внимания. Но по каналу связи чувствовала, как Адриан

звереет. Его зрачки расширились, ноздри раздувались — он еле сдерживался.

— Не сейчас, — прошептала я.

Он выдохнул, взял себя в руки.

Потом взял меня за руку и вывел в центр зала.

— Сегодня я собрал вас, чтобы представить свою пару, — сказал он, и его голос разнёсся по залу, заставляя всех замолчать. — Лию Мора. Мою жену. Мою истинную.

Тишина стала плотной, как стена.

— Я знаю, что вы в курсе легенды, — продолжил он. — О чёрной волчице, о проклятии, о расплате. Но вы не знаете главного.

Он повернулся ко мне, посмотрел в глаза, и я почувствовала, как его любовь захлёстывает меня, как волна.

— Лия прошла полное единение со зверем. Она познала и свет, и тьму, и обрела силу, которой не было в наших землях веками. Она — не проклятие. Она — благословение. И пока она со мной, наш клан станет непобедимым.

В зале замерли. Побледнели, перестали дышать, а самые впечатлительные смотрели на меня с ужасом и благоговением одновременно.

А мне было смешно. Они такие поверхностные. Эмоции слишком очевидны, а запах страха даже возбуждал. В этот момент я сменила роль, теперь жертвы — они, а я смотрю на них с позиции хищника.

По каналу связи я ощущала его торжество — и моё собственное облегчение. Мы справились.

Вечер тянулся долго.

Гости подходили, жали руку Адриану, делали мне неуклюжие комплименты.