Я печатала, проверяла, пересылала. И вдруг поймала себя на мысли, что мне это нравится. Чувствовать себя нужной, полезной. Быть частью чего-то большого — его жизни, наших дел.
— Ты будешь снова моей ассистенткой, — сказал он, когда мы закончили. — Как раньше.
— Я думала, теперь мы на другом уровне и служебный роман остался позади, — я поиграла бровями, дразня.
— А может у меня определённый фетиш на малышек-ассистенток, мы еще даже не опробовали крепость нового стола в офисе, — усмехнулся он.
А я растерялась, он сейчас серьёзно?
— Развратник!
— Только с тобой.
Я закатила глаза, но внутри всё пело.
Приём начался в семь вечера.
Машины подъезжали одна за другой — чёрные, блестящие, с наглухо тонированными стёклами. Гости выходили, поправляли галстуки, одёргивали платья. В зале звенели бокалы, шелестели ткани, пахло духами и дорогим алкоголем.
Я стояла рядом с Адрианом, в своём тёмном платье, и чувствовала, как дрожат колени.
— Не бойся, — шепнул он. — Я рядом.
Он не отпускал меня ни на шаг. Рука на талии, пальцы сжаты — и я знала, что это не контроль, а защита. Его тепло разливалось по моему телу, успокаивая, придавая сил.
В зале шептались. Я слышала обрывки фраз — оборотни не умеют шептаться тихо.
— …говорят, она чёрная…
— Легендарное проклятие…
— …как Альфа допустил?..
— Сильная, но опасная…
— Я слышал, она убила Марка…
Я сжимала челюсти, стараясь не обращать внимания. Но по каналу связи чувствовала, как Адриан
звереет. Его зрачки расширились, ноздри раздувались — он еле сдерживался.
— Не сейчас, — прошептала я.
Он выдохнул, взял себя в руки.
Потом взял меня за руку и вывел в центр зала.
— Сегодня я собрал вас, чтобы представить свою пару, — сказал он, и его голос разнёсся по залу, заставляя всех замолчать. — Лию Мора. Мою жену. Мою истинную.
Тишина стала плотной, как стена.
— Я знаю, что вы в курсе легенды, — продолжил он. — О чёрной волчице, о проклятии, о расплате. Но вы не знаете главного.
Он повернулся ко мне, посмотрел в глаза, и я почувствовала, как его любовь захлёстывает меня, как волна.
— Лия прошла полное единение со зверем. Она познала и свет, и тьму, и обрела силу, которой не было в наших землях веками. Она — не проклятие. Она — благословение. И пока она со мной, наш клан станет непобедимым.
В зале замерли. Побледнели, перестали дышать, а самые впечатлительные смотрели на меня с ужасом и благоговением одновременно.
А мне было смешно. Они такие поверхностные. Эмоции слишком очевидны, а запах страха даже возбуждал. В этот момент я сменила роль, теперь жертвы — они, а я смотрю на них с позиции хищника.
По каналу связи я ощущала его торжество — и моё собственное облегчение. Мы справились.
Вечер тянулся долго.
Гости подходили, жали руку Адриану, делали мне неуклюжие комплименты.






