Я кивала, улыбалась, старалась выглядеть вежливой. Но батарейка садилась, усталость накрывала плотным одеялом.
— Ваше платье прекрасно, — сказала мне жена одного старейшины, с трудом скрывая зависть.
— Благодарю, — ответила я.
— Говорят, вы убили Марка, — добавила она тихо, почти шёпотом.
— Марка убил его отец, — ответила я ровно. — Я всего лишь защищалась.
Она отшатнулась, и я поняла, что сплетни разойдутся ещё быстрее, как верховой пожар в сухом лесу. Но мне было всё равно.
Я чувствовала его руку на своей талии, его тепло, его поддержку. И этого было достаточно.
Выпроводив последнего, я скинула туфли, выдохнула и потянулась к молнии на платье.
— Не надо, — сказал Адриан, перехватывая мои руки.
— Адриан, я устала, — простонала я. — Это платье прекрасно, но оно душит меня.
— Можешь потерпеть немного?
Он подхватил меня, унёс в кабинет и усадил на край своего письменного стола. Я охнула от непредсказуемости его решений. Он стоял между моих ног, смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах горело то, что я уже научилась узнавать.
— Помнишь, — сказал он тихо, — однажды в моём кабинете мы так и не дошли до удовольствия?
Я вспомнила. Ту ночь в особняке, когда я пришла к нему в короткой сорочке, а он прижал меня к столу, и всё закончилось ничем, потому что я испугалась.
— Тогда я боялась, — прошептала я.
— А теперь?
Вместо ответа я сама потянулась к нему.
Он поднял край моего платья — медленно, дразня, оглаживая бёдра, сжимая пальцами ягодицы. Я выгнулась, чувствуя, как его дыхание становится тяжелее.
— А теперь я хочу тебя, — сказала я.
Он отодвинул тонкую ткань трусиков в сторону и вошёл резко, одним движением. Я вскрикнула — от неожиданности, от удовольствия, от того, как расслабляюще это ощущалось. Его пальцы впились в мои бёдра, притягивая ближе, и он двигался — глубоко, сильно, не давая опомниться.
— Ты моя, — рычал он. — Моя жена. Моя истинная. Моя.
Я обхватила его ногами, прижимая к себе, целовала его шею, плечи, губы. Он стонал — тихо, сдавленно, и по нашей связи хлестала такая жаркая волна, что у меня темнело в глазах.
— Не останавливайся, — прошептала я. — Пожалуйста.
Мы кончили одновременно — я с криком, он с рыком, впившись пальцами в столешницу. Я чувствовала, как он пульсирует внутри меня, как его тело дрожит от напряжения, как его сердце бьётся в такт с моим.
Потом он убрал волосы с моего лица, поцеловал в лоб.
— Ты справилась сегодня, — сказал он. — Я горжусь тобой.
Я улыбнулась, прижимаясь к нему. Платье было безнадёжно помято, макияж размазан, волосы растрёпаны. Но я чувствовала себя прекрасной. Самой прекрасной в мире.
Потому что он был рядом.
Весь следующий день мы просидели дома.
Я разбирала покупки, настраивала ноутбук, переписывалась с Сэмом по рабочим вопросам, утрясая график Адриана на следующую неделю.






