ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Анне 18, а Платону — 38. Он — состоявшейся врач, она заканчивает школу. Волею судьбы один год они вынуждены прожить вместе, но он никогда не позволит себе лишнего, так как убежден, что Mariya Velvet Отчим Часть 1 Возвращение. Глава 1. Воспоминания Последние семь лет Платон скептически относился к браку и обязательствам из него вытекающим. Хватит! Хватило первой, крайне неудачной женитьбы. Они прожили с Дианой целых пять лет, и он, достаточно молодой тогда мужчина, старался в этих отношениях, как мог. Идиот! Молодой двадцатишестилетний идиот! Наплевал на неодобрение собственных родителей, работал на двух работах, брал дополнительные дежурства, дочку ее, рожденную Дианой еще в школе, удочерил и относился к девочке, как к родной, хотя у него и опыта отцовства никакого не было. Все годы брака Платон искренне считал, что все у них нормально, что Диане всего хватает, пока супруга не сделала резкий финт ушами и не укатила в поисках лучшей жизни в Турцию. Дочку свою, Анечку, разумеется, забрала с собой. Девочку она любила и берегла. Платон же остался в своем родном поселке как оплёванный. Соседи и друзья судачили несколько месяцев, обсуждая его мягкотелость и ветвистые рога. По словам знакомых оказалось, что Диана несколько лет вела довольно активную жизнь в социальных сетях и нередко выкладывала фривольные фотографии. Марта, старшая сестра Платона, плевалась ядом, доказывая, что пять лет жизни ее брат потратил впустую. — На эту дуру и ее потомство! Содержал их! Еще и усыновил девчонку! А вдруг Дианка потом на алименты подаст⁈ — Марта, я же не идиот, я прекрасно отдавал отчет своим действиям, удочеряя Аню. Я бы и рад платить ей алименты, ребенок растет, ей много чего нужно, да Диана теперь деньги не берет и на контакт не идет. Этот ее турок очень богат, у него, по слухам, целый отель на побережье. — Вот и не нужно чужих детей больше привечать! Тебе уже за тридцать, тебе Дианк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А что это? — спросила девушка, послушно кладя таблетку на язык.

— Так нужно ребенку, — закатила глаза медсестра.

Аня уснула. Пока она дремала, палату пришла мыть санитарка, оглушительно гремя железным ведром.

— Все в коридор! — ругалась женщина, пытаясь командовать.

Аня с опаской подтянула тапочки на постель, и санитарка тут же помыла на том месте юркой шваброй.

— Значит ты — доктора дочка, одиннадцатиклассница, — веселилась женщина. — Ну и ну! С Мартой-то мы соседки, я ей позвонила, а она ни слухом ни духом, что ты тут сохраняешься. Ну я и рассказала, мол, точки ваша девочка, в двенадцатой палате. Порадовала учительницу, а то вечно ходит, нос задирает! Раньше за такое дёгтем ворота мазали!

— Ну что вы пристали к девочке, — возмутилась многодетная соседка, приехавшая сохранять то ли четвёртого, то ли пятого ребенка. — У нее, может, быть было то один раз, с таким же сопляком как сама!

Аня отвернулась к стене. Тут было ужасно, и она очень хотела домой.

Разбудил ее Платон, который заступил на дежурство. Мужчина тихо сел на ее постель и теперь щупал пульс.

Увидев, что девушка проснулась, он чинно и нежно поцеловал ее в запястье.

— Как себя чувствуешь? — ласково спросил он.

— Хорошо, — сказала Аня, присаживаясь в кровати.

— Кровянистые выделения больше не идут? — внимательно посмотрел на нее Платон.

— Вроде нет, — осторожно сказала Аня, боясь пока сглазить удачу.

— Отлично. Скорее всего была отслойка, да вся вышла. Завтра мой коллега сделает тебе повторное узи, пару деньков полежишь и домой.

— А можно завтра домой? — зашептала Аня.

— Нет, — убежденно помотал головой Платон.

— Почему нет, какая разница, где лежать⁈ — удивилась Аня

— Дома ты так, как здесь, соблюдать постельный режим не будешь. Сразу найдется куча дел. Ужин сварить, пол в гостиной на третий раз, как ты любишь, намыть, стирку забросить и после развешать. Сказано полежать, вот и полежи. Тебя здесь никто не обижает?

— Нет, — кивнула Анна.

— Если что, я рядом, — сказал Платон. — Нос не вешать.

— Я не вешаю, — заверила его Аня

Мужчина достал из кармана халата крупное красное яблоко и вручил девушке.

Когда Платон ушел, соседка пораженно спросила у меланхолично жующей яблоко и поглаживающей свой живот девушки:

— Это доктор, что ли отец ребенка⁈

— Нууу, — не стала отвечать Анна, но соседка и так все поняла. Она удивленными глазами смотрела на девушку, а потом начала быстро строчить в телефоне.

Платона дома ждала находящаяся в состоянии истерики старшая сестра.

Мужчина, увидев ее пальто в прихожей, вздохнул.

Сегодня у него уже была потасовка с Кулагиным. Анестезиолог, узнав на планёрке, что синеглазая, так нравящаяся ему девушка госпитализирована с диагнозом «угрожающий выкидыш», прямо в коридоре накинулся на предполагаемого папашу с кулаками.