ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Анне 18, а Платону — 38. Он — состоявшейся врач, она заканчивает школу. Волею судьбы один год они вынуждены прожить вместе, но он никогда не позволит себе лишнего, так как убежден, что Mariya Velvet Отчим Часть 1 Возвращение. Глава 1. Воспоминания Последние семь лет Платон скептически относился к браку и обязательствам из него вытекающим. Хватит! Хватило первой, крайне неудачной женитьбы. Они прожили с Дианой целых пять лет, и он, достаточно молодой тогда мужчина, старался в этих отношениях, как мог. Идиот! Молодой двадцатишестилетний идиот! Наплевал на неодобрение собственных родителей, работал на двух работах, брал дополнительные дежурства, дочку ее, рожденную Дианой еще в школе, удочерил и относился к девочке, как к родной, хотя у него и опыта отцовства никакого не было. Все годы брака Платон искренне считал, что все у них нормально, что Диане всего хватает, пока супруга не сделала резкий финт ушами и не укатила в поисках лучшей жизни в Турцию. Дочку свою, Анечку, разумеется, забрала с собой. Девочку она любила и берегла. Платон же остался в своем родном поселке как оплёванный. Соседи и друзья судачили несколько месяцев, обсуждая его мягкотелость и ветвистые рога. По словам знакомых оказалось, что Диана несколько лет вела довольно активную жизнь в социальных сетях и нередко выкладывала фривольные фотографии. Марта, старшая сестра Платона, плевалась ядом, доказывая, что пять лет жизни ее брат потратил впустую. — На эту дуру и ее потомство! Содержал их! Еще и усыновил девчонку! А вдруг Дианка потом на алименты подаст⁈ — Марта, я же не идиот, я прекрасно отдавал отчет своим действиям, удочеряя Аню. Я бы и рад платить ей алименты, ребенок растет, ей много чего нужно, да Диана теперь деньги не берет и на контакт не идет. Этот ее турок очень богат, у него, по слухам, целый отель на побережье. — Вот и не нужно чужих детей больше привечать! Тебе уже за тридцать, тебе Дианк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Признайся, ты даже ночью к ней прокрадываешься!

Анну обдало жаром. Ладони вспотели, впиваясь в швы куртки. «Не может быть… Он был в моей комнате?»

— Ты что, шпионишь за мной? — голос Платона стал опасным, низким.

— Ты не отвечал на звонки, я зашла с телефона в записи с камер, — парировала Лена.

Тишина повисла, как нож на верёвке. Аня прикрыла глаза, представляя его — стоящего в дверях её спальни, смотрящего на неё во сне.

«Он… он видел меня лежащей в ночной рубашке?» Щёки вспыхнули, стыд и что-то щемяще-тёплое смешались в груди.

— За дуру меня не нужно держать! — возмущалась Лена. — Впрочем, тебе тоже есть замена, не думай, что ты такой невероятный доктор, и все бабы мечтают только о тебе. У меня есть мужчина, с ним я и буду строить отношения.

— Я давно догадывался. Не будем ссориться. Ладно, спасибо за все. Мне было хорошо с тобой, — дежурно кивнул Платон.

— А мне не очень, — обиженно сказала Лена. Особенно та нелепая, невозможная ситуация, в которую ты поставил меня и девочку.

— У меня с Анной нет ничего, — оправдывается Платон. — Что ты навыдумывала. И не будет. Аня — совсем молоденькая еще, она закончит школу и поедет поступать куда-нибудь далеко отсюда.

— И правильно сделает, — фыркнула Лена. — Ты что, надеешься, что она тебе, наконец, родит? Или, может, это твоя сестра, помешанная на давно потерянном младенце сводничает?

— Давай семейные тайны трогать не будем, — буквально зарычал Платон. — Хочешь уйти — уходи. Марту не трогай.

— Разберись со своим отношением к девочке. Я видела, что ты ходил к ней ночью. Не хватало, чтобы на тебя в полицию заявили! — сказала напоследок Лена.

Шаги. Хлопнула дверь машины во дворе. Лену кто-то ждал. Аня прижала ладонь ко рту, чтобы не охнуть от удивления. «Он… он…» В голове крутились обрывки: его рука на её плече вчера, долгий взгляд вечером, объятия, которые длились на секунду дольше, чем нужно.

Она больше не зашла в дом. Опустилась на ступеньки крыльца, обхватив колени. Камень под бёдрами был ледяным, но она не чувствовала холода. В ушах звенело:

«Неужели он… ко мне заходил? Как долго был и что делал? Вот так значит. Ну все, волшебные таблеточки пойдут в унитаз, все равно от них ужасно, а такого визита я больше точно не пропущу.»

Вот чего-чего, а объятий и поцелуев этого мужчины ей хотелось больше всего на свете.

— Будь добра, если уходишь из нашего дома, выйди из аккаунта видеонаблюдения, подглядывать за мной не нужно, — ругался Платон.

Это было слышно и на крыльце.

— А мне это больше тоже не нужно, — сказала Лена.

Входная дверь распахнулась. Женщина несла чемодан, лицо — каменная маска. Платон шёл следом, молча подхватил сумку. Их пальцы ненадолго соприкоснулись — Лена дёрнулась, будто обожглась.

— Пока, — бросила она, не глядя.