— Боишься, что я начну досрочно праздновать восемнадцатилетие и устрою вечеринку? — усмехнулась Аня. — Зачем мне нянька? Мы через две недели итоговое сочинение пишем, я и так буду паинькой!
— Я хочу быть уверен, что ты не одна в большом доме и не грустишь, — пожал плечами Платон.
— Ну как я с ней тут буду, — всплеснула руками Аня.
Мужчина без устали любовался ей. Аня была очень хорошенькой. Вот и сейчас она так трогательно сидела на диване, поджав ноги, что хотелось бесконечно ласкать ее глазами. Он посмотрел на эту длинную косу, на девичью грудь и вздохнул.
— Отлично будете ладить. Она хорошая.
— Да вся школа знает, какая она злая! — всплеснула руками Аня.
— Это она в школе злая, а так тебя Марта очень даже любит. Дома с ней будет хорошо. Я электрический тен в бане вчера починил. Марта баню любит. Будете тут вдвоем царицами, париться по субботам и не только по субботам. Не вредничай!
— Я не вредничаю, — кивнула Аня.
— А под новый год я приеду, — пообещал Платон.
Аня не унималась, решив высказать обиды:
— Эта добрая, уважающая чужие границы женщина регулярно обшаривает мою комнату, — с обидой сказала девушка. — Аккурат каждый раз, когда мы с тобой уезжаем.
Платон поперхнулся.
— Ты уверена? — недоверчиво сказал он.
Глаза девушки заметали молнии.
— Абсолютно! У нас с тобой дома порядок. Тем более у меня в комнате. Я приезжаю — учебники стоят по-другому, тетрадки перебраны, постель… даже постель переправлена!
— Почему ты мне сразу не сказала, я бы сразу навел порядок, сказал бы ей, что думаю по этому поводу, — заявил Платон.
— Не в моих интересах провоцировать сейчас конфликты, — справедливо всплеснула руками девушка.
Платон внимательно посмотрел на нее.
— Аня, — он произнёс её имя так мягко, что она невольно обернулась. Его пальцы осторожно коснулись её подбородка, заставив поднять глаза. — Я считаю тебя самой важной. Поэтому и волнуюсь. В твоих интересах инициировать конфликты там, где грубо нарушают твои границы, — серьезно сказал он. — Никаких санкций тебе за это не будет. Ты такой же член семьи… Я теперь понимаю, почему Марта жаловалась, что ты на нее волком смотришь. Давно нужно было мне сказать. Вообще, на нее это похоже.
— Она порушит тут всю мою чистоту! У нас все разложено красиво! — возмущалась девушка.
— Я приеду, помогу тебе вернуть все в первоначальный вид, кружечки ручками направо поставим, как ты любишь, — засмеялся Платон, — Я и так знаю, что наш дом — шедевр. Ты ответственная, пунктуальная, воспитанная, опрятная, внимательная, умеющая вкусно готовить, а тут нужно подчиняться другому женскому авторитету… А с сестрой поговорю…
— Не нужно ей ничего говорить. Если уж ты настаиваешь, чтобы Марта Михайловна до нового года жила здесь… (Платон решительно кивнул)…Я попробую с ней подружиться.






