Признаться, ребята Ане скидывали примерные темы, которые, она даже не знала, где находили, но относилась девушка к этому как-то скептически (и правильно делала).
После длительного ожидания и получив конверты с темами, распечатав их и посмотрев на содержание, Анна поняла, что ни одна из тем, которые присылали ей одноклассники, не подошла.
После получения конвертов на руки и прочтения темы предстоящей работы, по классу прошла волна вздохов, а за ней гробовое молчание и нервный стук ручек о парту. Да, когда видишь темы впервые, то думаешь, что они сложные, но, на самом деле, это все те же философские вопросы, просто немного переформулированные. А от перестановки мест слагаемых, как Анна знала, сумма не меняется.
Сочинение Аня написала хорошо, в итоге девушка сделала вывод, что это не так уж и сложно.
Платон разговаривал об этом с Мартой.
— Зачем ты запугивала ее? Теперь Аня еще несколько недель будет зеленая от перегруза классической литературой ходить, — заявил мужчина.
— Ты у нас что, преподаватель с 20-летним стажем? Если их не запугивать, то ничего из них не получится.
— Аня — другой случай, — буркнул Платон. Она все лето над книжками просидела.
— Зато радикально улучшила свой русский, — парировала учительница.
Домой Платон вез всякие гостинцы. Ему хотелось выразить благодарность Марте — за Анну, голос девушки звучал все веселее и веселее. Аня по началу у них чувствовала себя неуютно, а тут за месяц со «злой» учительницей совсем расцвела. Самой Анне он давно накупил всякой всячины, которую так любят девушки. Нет, он в этом вовсе не разбирался, просто предполагал…
По пути он заехал к подшефному паралитику Воробьеву, который проживал с теткой. Больному он тоже вез подарки, хотя, в первую очередь, Виктору нужна была его консультация.
Пациент жил в отдельной, специально оборудованной комнате — дерни за веревочку — откроется форточка или подкатится столик с готовым обедом.
— Добрый день, Виктор, — поприветствовал Платон больного.
— Здравствуйте, только ж разве оно доброе, — проворчал Воробьев.
— Отчего ж не доброе. Погода, вон какая хорошая. Я журналы тебе привез про русский север, — попробовал подбодрить его Платон.
— Ерунда, Платон Михайлович, все это, лажа полная. Бессмысленно! — заявил инвалид.
— Тебя послушать, так ничего в жизни смысла не имеет, — строго сказал Платон.
— А что, разве не так⁈ — у меня запоры неделями, тетка задницу уже вручную чистит, гной опять пошел… И ничего нельзя с этим сделать!
— Вить, всегда есть выход. Я назначу тебе хорошие препараты, станет легче.
— Да, выход есть! Помоги мне уйти из жизни!
— Я доктор, а не палач, — возмутился Платон.
— Это не казнь, это эвтаназия! — заявил Витька. Дай мне капельницу. Я колесико подкручу.






