ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Анне 18, а Платону — 38. Он — состоявшейся врач, она заканчивает школу. Волею судьбы один год они вынуждены прожить вместе, но он никогда не позволит себе лишнего, так как убежден, что Mariya Velvet Отчим Часть 1 Возвращение. Глава 1. Воспоминания Последние семь лет Платон скептически относился к браку и обязательствам из него вытекающим. Хватит! Хватило первой, крайне неудачной женитьбы. Они прожили с Дианой целых пять лет, и он, достаточно молодой тогда мужчина, старался в этих отношениях, как мог. Идиот! Молодой двадцатишестилетний идиот! Наплевал на неодобрение собственных родителей, работал на двух работах, брал дополнительные дежурства, дочку ее, рожденную Дианой еще в школе, удочерил и относился к девочке, как к родной, хотя у него и опыта отцовства никакого не было. Все годы брака Платон искренне считал, что все у них нормально, что Диане всего хватает, пока супруга не сделала резкий финт ушами и не укатила в поисках лучшей жизни в Турцию. Дочку свою, Анечку, разумеется, забрала с собой. Девочку она любила и берегла. Платон же остался в своем родном поселке как оплёванный. Соседи и друзья судачили несколько месяцев, обсуждая его мягкотелость и ветвистые рога. По словам знакомых оказалось, что Диана несколько лет вела довольно активную жизнь в социальных сетях и нередко выкладывала фривольные фотографии. Марта, старшая сестра Платона, плевалась ядом, доказывая, что пять лет жизни ее брат потратил впустую. — На эту дуру и ее потомство! Содержал их! Еще и усыновил девчонку! А вдруг Дианка потом на алименты подаст⁈ — Марта, я же не идиот, я прекрасно отдавал отчет своим действиям, удочеряя Аню. Я бы и рад платить ей алименты, ребенок растет, ей много чего нужно, да Диана теперь деньги не берет и на контакт не идет. Этот ее турок очень богат, у него, по слухам, целый отель на побережье. — Вот и не нужно чужих детей больше привечать! Тебе уже за тридцать, тебе Дианк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Признаться, ребята Ане скидывали примерные темы, которые, она даже не знала, где находили, но относилась девушка к этому как-то скептически (и правильно делала).

После длительного ожидания и получив конверты с темами, распечатав их и посмотрев на содержание, Анна поняла, что ни одна из тем, которые присылали ей одноклассники, не подошла.

После получения конвертов на руки и прочтения темы предстоящей работы, по классу прошла волна вздохов, а за ней гробовое молчание и нервный стук ручек о парту. Да, когда видишь темы впервые, то думаешь, что они сложные, но, на самом деле, это все те же философские вопросы, просто немного переформулированные. А от перестановки мест слагаемых, как Анна знала, сумма не меняется.

Сочинение Аня написала хорошо, в итоге девушка сделала вывод, что это не так уж и сложно.

Платон разговаривал об этом с Мартой.

— Зачем ты запугивала ее? Теперь Аня еще несколько недель будет зеленая от перегруза классической литературой ходить, — заявил мужчина.

— Ты у нас что, преподаватель с 20-летним стажем? Если их не запугивать, то ничего из них не получится.

— Аня — другой случай, — буркнул Платон. Она все лето над книжками просидела.

— Зато радикально улучшила свой русский, — парировала учительница.

Домой Платон вез всякие гостинцы. Ему хотелось выразить благодарность Марте — за Анну, голос девушки звучал все веселее и веселее. Аня по началу у них чувствовала себя неуютно, а тут за месяц со «злой» учительницей совсем расцвела. Самой Анне он давно накупил всякой всячины, которую так любят девушки. Нет, он в этом вовсе не разбирался, просто предполагал…

По пути он заехал к подшефному паралитику Воробьеву, который проживал с теткой. Больному он тоже вез подарки, хотя, в первую очередь, Виктору нужна была его консультация.

Пациент жил в отдельной, специально оборудованной комнате — дерни за веревочку — откроется форточка или подкатится столик с готовым обедом.

— Добрый день, Виктор, — поприветствовал Платон больного.

— Здравствуйте, только ж разве оно доброе, — проворчал Воробьев.

— Отчего ж не доброе. Погода, вон какая хорошая. Я журналы тебе привез про русский север, — попробовал подбодрить его Платон.

— Ерунда, Платон Михайлович, все это, лажа полная. Бессмысленно! — заявил инвалид.

— Тебя послушать, так ничего в жизни смысла не имеет, — строго сказал Платон.

— А что, разве не так⁈ — у меня запоры неделями, тетка задницу уже вручную чистит, гной опять пошел… И ничего нельзя с этим сделать!

— Вить, всегда есть выход. Я назначу тебе хорошие препараты, станет легче.

— Да, выход есть! Помоги мне уйти из жизни!

— Я доктор, а не палач, — возмутился Платон.

— Это не казнь, это эвтаназия! — заявил Витька. Дай мне капельницу. Я колесико подкручу.