ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Анне 18, а Платону — 38. Он — состоявшейся врач, она заканчивает школу. Волею судьбы один год они вынуждены прожить вместе, но он никогда не позволит себе лишнего, так как убежден, что Mariya Velvet Отчим Часть 1 Возвращение. Глава 1. Воспоминания Последние семь лет Платон скептически относился к браку и обязательствам из него вытекающим. Хватит! Хватило первой, крайне неудачной женитьбы. Они прожили с Дианой целых пять лет, и он, достаточно молодой тогда мужчина, старался в этих отношениях, как мог. Идиот! Молодой двадцатишестилетний идиот! Наплевал на неодобрение собственных родителей, работал на двух работах, брал дополнительные дежурства, дочку ее, рожденную Дианой еще в школе, удочерил и относился к девочке, как к родной, хотя у него и опыта отцовства никакого не было. Все годы брака Платон искренне считал, что все у них нормально, что Диане всего хватает, пока супруга не сделала резкий финт ушами и не укатила в поисках лучшей жизни в Турцию. Дочку свою, Анечку, разумеется, забрала с собой. Девочку она любила и берегла. Платон же остался в своем родном поселке как оплёванный. Соседи и друзья судачили несколько месяцев, обсуждая его мягкотелость и ветвистые рога. По словам знакомых оказалось, что Диана несколько лет вела довольно активную жизнь в социальных сетях и нередко выкладывала фривольные фотографии. Марта, старшая сестра Платона, плевалась ядом, доказывая, что пять лет жизни ее брат потратил впустую. — На эту дуру и ее потомство! Содержал их! Еще и усыновил девчонку! А вдруг Дианка потом на алименты подаст⁈ — Марта, я же не идиот, я прекрасно отдавал отчет своим действиям, удочеряя Аню. Я бы и рад платить ей алименты, ребенок растет, ей много чего нужно, да Диана теперь деньги не берет и на контакт не идет. Этот ее турок очень богат, у него, по слухам, целый отель на побережье. — Вот и не нужно чужих детей больше привечать! Тебе уже за тридцать, тебе Дианк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Домой мужчина добрался не сразу. Руки после пережитого тряслись, а голова не соображала. В собственном приемном покое ему, по просьбе, поставили инъекцию седативного препарата.

— Помогло? — с участием спросил анестезиолог, узнав о происшествии. — Что-то ты серый весь. Остался бы.

— Домой мне нужно, — вздохнул Платон.

Дома Аня встретила его в очень красивом платье. Она, не смотря на будний день, постаралась и испекла небольшой медовик, очень уж ей хотелось порадовать Платона. Это был его любимый торт!

Платон осторожно расцеловал Аню в щеки и неловко вручил подарки. У него тряслись руки, и аппетита, разумеется, не было.

— Что случилось? — испугалась Аня, напряженно вглядываясь в лицо мужчины. Они разговаривали буквально два часа назад, и все было хорошо!

— Воробьев, помнишь, паралитик, сегодня чуть не убил и меня, и себя. Второй день рождения…

Платон коротко пересказал пережитое.

— Дурак и только. Сначала, как тряпка, из-за бабы с балкона сиганул, а теперь взорвать себя решил. Не надо никого винить в своих бедах! Изменила ему баба, и все, мир рухнул. Надо было просто под зад ее коленом… — Платон наговорил много чего. От стресса его несло не туда.

Аня поджала губы, ей не понравился ни тон, ни посыл, ни разговоры про изменяющих баб, в которых она углядела намек на свою мать.

— Отдохнуть тебе нужно, — вздохнула девушка. — Я тоже пойду наверх. Поговорим завтра.

Платон в полной прострации принял душ, выпил еще несколько рюмок коньяка, и решил лечь спать. Алкоголь его, как ни странно, «не взял». Спазм в горле не давал дышать. В конце концов, промаявшись еще полчаса-час мужчина допил бутылку коньяка и беспокойно уснул.

Перед тем, как самой лечь спать, Аня заглянула к Платону, поцокав языком, выбросила бутылку из-под коньяка и, аккуратно раздела мужчину, заботливо укрыла. Погасив свет, она пошла к себе.

Аня очень ему сочувствовала. Вот так лечишь, лечишь людей, не получая абсолютно никакой благодарности. Этот Витек еще и хирурга решил с собой на тот свет забрать. Какой негодяй! Аня даже всплакнула, когда до нее дошло, что любимого мужчины сегодня могло не стать.

Понятно, что в таком состоянии, после пережитого, от него нежностей не дождешься. Ему самому сейчас нужно восстановиться.

* * *

Ночью Анна проснулась от звука открывающейся двери. На пороге стоял Платон. Вопреки обыкновению, он громко спросил, спит ли она.

«Ну не врать же столь откровенно», — подумала девушка и села в кровати.

— Нет, не сплю, — призналась она, смущенно улыбаясь. — Я не пила таблетки.

— Я знал, — вздохнул Платон. — Догадывался.

Анна потянулась за кофточкой. Неловко было сидеть в тонкой рубашке.

Неожиданно Платон прошел дальше в комнату, довольно решительно опрокинул ее на подушку и впился в губы.

Для Ани этот поступок мужчины был сродни шоку.