Домой мужчина добрался не сразу. Руки после пережитого тряслись, а голова не соображала. В собственном приемном покое ему, по просьбе, поставили инъекцию седативного препарата.
— Помогло? — с участием спросил анестезиолог, узнав о происшествии. — Что-то ты серый весь. Остался бы.
— Домой мне нужно, — вздохнул Платон.
Дома Аня встретила его в очень красивом платье. Она, не смотря на будний день, постаралась и испекла небольшой медовик, очень уж ей хотелось порадовать Платона. Это был его любимый торт!
Платон осторожно расцеловал Аню в щеки и неловко вручил подарки. У него тряслись руки, и аппетита, разумеется, не было.
— Что случилось? — испугалась Аня, напряженно вглядываясь в лицо мужчины. Они разговаривали буквально два часа назад, и все было хорошо!
— Воробьев, помнишь, паралитик, сегодня чуть не убил и меня, и себя. Второй день рождения…
Платон коротко пересказал пережитое.
— Дурак и только. Сначала, как тряпка, из-за бабы с балкона сиганул, а теперь взорвать себя решил. Не надо никого винить в своих бедах! Изменила ему баба, и все, мир рухнул. Надо было просто под зад ее коленом… — Платон наговорил много чего. От стресса его несло не туда.
Аня поджала губы, ей не понравился ни тон, ни посыл, ни разговоры про изменяющих баб, в которых она углядела намек на свою мать.
— Отдохнуть тебе нужно, — вздохнула девушка. — Я тоже пойду наверх. Поговорим завтра.
Платон в полной прострации принял душ, выпил еще несколько рюмок коньяка, и решил лечь спать. Алкоголь его, как ни странно, «не взял». Спазм в горле не давал дышать. В конце концов, промаявшись еще полчаса-час мужчина допил бутылку коньяка и беспокойно уснул.
Перед тем, как самой лечь спать, Аня заглянула к Платону, поцокав языком, выбросила бутылку из-под коньяка и, аккуратно раздела мужчину, заботливо укрыла. Погасив свет, она пошла к себе.
Аня очень ему сочувствовала. Вот так лечишь, лечишь людей, не получая абсолютно никакой благодарности. Этот Витек еще и хирурга решил с собой на тот свет забрать. Какой негодяй! Аня даже всплакнула, когда до нее дошло, что любимого мужчины сегодня могло не стать.
Понятно, что в таком состоянии, после пережитого, от него нежностей не дождешься. Ему самому сейчас нужно восстановиться.
* * *
Ночью Анна проснулась от звука открывающейся двери. На пороге стоял Платон. Вопреки обыкновению, он громко спросил, спит ли она.
«Ну не врать же столь откровенно», — подумала девушка и села в кровати.
— Нет, не сплю, — призналась она, смущенно улыбаясь. — Я не пила таблетки.
— Я знал, — вздохнул Платон. — Догадывался.
Анна потянулась за кофточкой. Неловко было сидеть в тонкой рубашке.
Неожиданно Платон прошел дальше в комнату, довольно решительно опрокинул ее на подушку и впился в губы.
Для Ани этот поступок мужчины был сродни шоку.






