Сколько нужно для воздушной эмболии? 50 кубиков? Мы никому не скажем!
— По моему ты бредишь, — заявил Платон.
— Да что тебе стоит? Я полутруп, половинка человека!
— Витя, прекрати истерику, — сказал Платон. — ты мужик и должен принимать все как есть.
— Мужик, говоришь? — в глазах Воробьёва заплясали безумные огоньки. — А мы сейчас посмотрим, какой ты мужик. Как есть, говоришь, принимать? А мы сейчас посмотрим, как ты примешь.
Инвалид неожиданно вынул из под подушки боевую гранату. Разогнув усики, он выдернул чеку.
— Ну давай, мужик, прими смерть вместе со мной!
— Витя, ну что ты творишь! — как можно мягче сказал Платон. — Не дури, вставь чеку на место и отдай мне гранату.
— Испугался? А нету чеки. Я ее в щель выкинул!
Теперь гранату от взрыва удерживал только рычаг, зажатый Витькой.
Платон служил в армии и прекрасно знал, что такое боевая граната ф1.
— Мы сейчас с тобой умрем, — орал Витька.
— А почему я должен с тобой умирать? — возмутился Платон. — Я жить хочу. Меня любимая женщина дома ждет.
— Потому что только продлевал мне мучения, а по-человечески помочь не захотел!
Платон видел, что Витька не шутит. На смену ступору и страху на помощь врачу пришла профессиональная злость.
— Ладно, а последнее слово сказать? — осветомился Гольдман.
— Ой, как заговорил, жалобиться сейчас начнешь, родственников вспоминать? Говори! — сердито ощерился Витек.
— Не буду я тебе жалобиться, унижаться. Хочешь, разжимай уже руку. Меня с почестями похоронят, потому что я людям жизни спасал, а тебя за забором кладбища, да еще плевать будут, что убился Витька, как слабак, да еще хорошего доктора с собой прихватил. Трус!
— Замолчи, — зарыдал
инвалид.
— Ты мне рот не затыкай. Взорвешь, и зароют как собаку у дороги, а на моей могиле цветы лежать будут, — понесло Платона. — Меня полрайона знают. Ты о тетке подумал, как она с таким грузом потом жить будет?
— На, забери гранату, — прошептал Витька. — Только осторожно, у меня пальцы затекли. — Во дворе отхожая яма осенью новая выкопана, туда сбрось…
Крепко зажав рычажок, Платон переложил гранату из рук Воробьева в свои и пинком открыл дверь.
Пожилая женщина, сидевшая на кухне ни жива ни мертва, заохала.
— Где у вас новая выгребная яма? — закричал Платон.
— За домом сразу налево, в огород! — запричитала женщина.
Выскочив на улицу, Платон сразу отправился туда, куда ему указала тетка Воробьева. В самом деле, он увидел большую яму с просевшим снегом.
Платон размахнулся и бросил туда гранату. Раздался характерный хлопок. Витек не обманул. В самом деле, боевая.
— Ой, что ж теперь будет, это Пашка принес, ирод, не иначе. Он прапорщиком служит! — плакала пожилая женщина.
— Никакого разбирательства не будет, — вздохнул Платон. — Я не буду заявлять. Оформлю завтра к вам психиатра. Он лечение подберет.






