ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Анне 18, а Платону — 38. Он — состоявшейся врач, она заканчивает школу. Волею судьбы один год они вынуждены прожить вместе, но он никогда не позволит себе лишнего, так как убежден, что Mariya Velvet Отчим Часть 1 Возвращение. Глава 1. Воспоминания Последние семь лет Платон скептически относился к браку и обязательствам из него вытекающим. Хватит! Хватило первой, крайне неудачной женитьбы. Они прожили с Дианой целых пять лет, и он, достаточно молодой тогда мужчина, старался в этих отношениях, как мог. Идиот! Молодой двадцатишестилетний идиот! Наплевал на неодобрение собственных родителей, работал на двух работах, брал дополнительные дежурства, дочку ее, рожденную Дианой еще в школе, удочерил и относился к девочке, как к родной, хотя у него и опыта отцовства никакого не было. Все годы брака Платон искренне считал, что все у них нормально, что Диане всего хватает, пока супруга не сделала резкий финт ушами и не укатила в поисках лучшей жизни в Турцию. Дочку свою, Анечку, разумеется, забрала с собой. Девочку она любила и берегла. Платон же остался в своем родном поселке как оплёванный. Соседи и друзья судачили несколько месяцев, обсуждая его мягкотелость и ветвистые рога. По словам знакомых оказалось, что Диана несколько лет вела довольно активную жизнь в социальных сетях и нередко выкладывала фривольные фотографии. Марта, старшая сестра Платона, плевалась ядом, доказывая, что пять лет жизни ее брат потратил впустую. — На эту дуру и ее потомство! Содержал их! Еще и усыновил девчонку! А вдруг Дианка потом на алименты подаст⁈ — Марта, я же не идиот, я прекрасно отдавал отчет своим действиям, удочеряя Аню. Я бы и рад платить ей алименты, ребенок растет, ей много чего нужно, да Диана теперь деньги не берет и на контакт не идет. Этот ее турок очень богат, у него, по слухам, целый отель на побережье. — Вот и не нужно чужих детей больше привечать! Тебе уже за тридцать, тебе Дианк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сколько нужно для воздушной эмболии? 50 кубиков? Мы никому не скажем!

— По моему ты бредишь, — заявил Платон.

— Да что тебе стоит? Я полутруп, половинка человека!

— Витя, прекрати истерику, — сказал Платон. — ты мужик и должен принимать все как есть.

— Мужик, говоришь? — в глазах Воробьёва заплясали безумные огоньки. — А мы сейчас посмотрим, какой ты мужик. Как есть, говоришь, принимать? А мы сейчас посмотрим, как ты примешь.

Инвалид неожиданно вынул из под подушки боевую гранату. Разогнув усики, он выдернул чеку.

— Ну давай, мужик, прими смерть вместе со мной!

— Витя, ну что ты творишь! — как можно мягче сказал Платон. — Не дури, вставь чеку на место и отдай мне гранату.

— Испугался? А нету чеки. Я ее в щель выкинул!

Теперь гранату от взрыва удерживал только рычаг, зажатый Витькой.

Платон служил в армии и прекрасно знал, что такое боевая граната ф1.

— Мы сейчас с тобой умрем, — орал Витька.

— А почему я должен с тобой умирать? — возмутился Платон. — Я жить хочу. Меня любимая женщина дома ждет.

— Потому что только продлевал мне мучения, а по-человечески помочь не захотел!

Платон видел, что Витька не шутит. На смену ступору и страху на помощь врачу пришла профессиональная злость.

— Ладно, а последнее слово сказать? — осветомился Гольдман.

— Ой, как заговорил, жалобиться сейчас начнешь, родственников вспоминать? Говори! — сердито ощерился Витек.

— Не буду я тебе жалобиться, унижаться. Хочешь, разжимай уже руку. Меня с почестями похоронят, потому что я людям жизни спасал, а тебя за забором кладбища, да еще плевать будут, что убился Витька, как слабак, да еще хорошего доктора с собой прихватил. Трус!

— Замолчи, — зарыдал

инвалид.

— Ты мне рот не затыкай. Взорвешь, и зароют как собаку у дороги, а на моей могиле цветы лежать будут, — понесло Платона. — Меня полрайона знают. Ты о тетке подумал, как она с таким грузом потом жить будет?

— На, забери гранату, — прошептал Витька. — Только осторожно, у меня пальцы затекли. — Во дворе отхожая яма осенью новая выкопана, туда сбрось…

Крепко зажав рычажок, Платон переложил гранату из рук Воробьева в свои и пинком открыл дверь.

Пожилая женщина, сидевшая на кухне ни жива ни мертва, заохала.

— Где у вас новая выгребная яма? — закричал Платон.

— За домом сразу налево, в огород! — запричитала женщина.

Выскочив на улицу, Платон сразу отправился туда, куда ему указала тетка Воробьева. В самом деле, он увидел большую яму с просевшим снегом.

Платон размахнулся и бросил туда гранату. Раздался характерный хлопок. Витек не обманул. В самом деле, боевая.

— Ой, что ж теперь будет, это Пашка принес, ирод, не иначе. Он прапорщиком служит! — плакала пожилая женщина.

— Никакого разбирательства не будет, — вздохнул Платон. — Я не буду заявлять. Оформлю завтра к вам психиатра. Он лечение подберет.