ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Об Антоне Павловиче Чехове написаны сотни книг. Это и серьезные исследования, и подробные биографии. Но, по-видимому, ни одна из них не может быть названа вполне исчерпывающей, ведь заслуги Полина Ребенина Антон Чехов © Ребенина П., 2025 © ООО «Издательство „Вече“», 2025 Введение «Нянька Варька, девочка лет тринадцати…» Эти строки из рассказа Чехова «Варька» до сих пор время от времени всплывают в моей памяти… А ведь прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как я произносила эти слова со сцены… Было тогда и мне самой лет тринадцать. Училась я хорошо и памятью обладала просто феноменальной. Это заметили учителя и поручили мне выучить этот рассказ Чехова наизусть. Понимали, что для меня особого труда это не составит. А потом на каждом концерте, посвященном какой-либо знаменательной дате, будь то школьный литературный вечер или же мероприятие к годовщине революции, неизменно выставляли на сцену меня. И я с выражением произносила чеховскую «Варьку», 3–4 страницы текста проговаривала наизусть. С трепетом душевным читала я этот рассказ, особенно потрясал его трагический конец, когда бедная, измученная Варька, не осознавая того, что делает, душит орущего ребенка и наконец-то спокойно засыпает. Чтение этого рассказа волновало меня и неизменно вызывало сочувствие и энтузиазм в зрительном зале. С той поры Чехов – один из моих самых любимых писателей. Поначалу интересовали меня его детские рассказы – «Ванька», «Каштанка». Однако читать его было так легко и увлекательно, что вскоре перечитала я все его произведения, за исключением пьес. А уже в зрелые годы произошел еще один эпизод, обративший мое внимание на русского классика. В 2001 году, когда я работала врачом в Европе, преподнес мне мой пациент-швед замечательный подарок – билет в стокгольмский театр на пьесу Чехова «Три сестры». Таким образом хотел он выразить свою благодарность за теплое отношение и успешное лечение чле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Есть своя комната, – радовался писатель, – это очень важно… Но вот беда: подниматься по лестнице! А у меня в этом году одышка. Ну, да ничего, как-нибудь взберусь».

24 апреля 1903 года Чехов приехал в Москву. На следующий день он писал А. С. Суворину: «Зимой

мне нездоровилось; был плеврит, был кашель, а теперь ничего, все благополучно, если не говорить об одышке. Наши наняли квартиру на третьем этаже, и подниматься для меня – это подвиг великомученический».

Дача К. С. Станиславского в Любимовке

Как известно, знаменитый профессор Остроумов обследовал Чехова в 1903 году. «Сегодня был, – пишет Чехов сестре 24 мая, – у профессора Остроумова, он долго выслушивал меня, выстукивал, ощупывал, и, в конце концов, оказалось, что правое легкое у меня весьма неважное, что у меня расширение легких (эмфизема) и катар кишок и проч. и проч. Он прописал мне пять рецептов, а главное – запретил жить зимою в Ялте, находя, что ялтинская зима вообще скверна, и приказал мне проводить зиму где-нибудь поблизости Москвы, на даче. Вот тут и разберись!»

Сам писатель тоже сомневался в пользе ялтинского климата и нередко спорил с врачами, утверждавшими, что Москва и Подмосковье для него вредны. С. Я. Елпатьевский писал, что он не встречал человека так влюбленного в родные места, как был влюблен в Москву Антон Павлович. «Он, умный человек, – удивлялся Елпатьевский, – мог говорить удивительно несообразные слова, когда разговор шел о Москве». Этими «несообразными словами» врач Елпатьевский считал утверждение Чехова, «что именно московский воздух в особенности хорош и живителен для… туберкулезных легких… Нечего и говорить о Московской губернии и об окрестностях Москвы…».

Мысли Чехова получили подтверждение в запоздалом заключении А. А. Остроумова. Но тогда у Чехова возник недоуменный вопрос: «Зачем я жил четыре зимы в Ялте?» (Л. В. Средину, 4 июня 1903 г.). Но его ялтинский врач Альтшуллер был своего рода «фанатиком» крымского климата и считал, что этот климат живителен для всех туберкулезных больных. Он продолжал настаивать на пребывании Чехова в Ялте.

Это была точка зрения Альтшуллера. Точка зрения Остроумова была прямо противоположной. Следует напомнить, что именно Альтшуллер настоял на окончательном переезде Чехова из Мелехова в Ялту, так как считал, что основным лечением для Чехова будет его пребывание в Крыму.

В одном из писем жене Чехов замечает: «Альтшуллер… весьма неодобрительно отзывался об Остроумове, который позволил мне жить зимой в Москве. Он умолял меня в Москву не ездить, в Москве не жить. Говорил, что Остроумов, вероятно, был выпивши» (2 октября 1903 г.).

Если бы в отношении великого русского писателя не было допущено печальной врачебной ошибки, то не было бы и тягостной для него необходимости быть в постоянной разлуке с женой.