ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Об Антоне Павловиче Чехове написаны сотни книг. Это и серьезные исследования, и подробные биографии. Но, по-видимому, ни одна из них не может быть названа вполне исчерпывающей, ведь заслуги Полина Ребенина Антон Чехов © Ребенина П., 2025 © ООО «Издательство „Вече“», 2025 Введение «Нянька Варька, девочка лет тринадцати…» Эти строки из рассказа Чехова «Варька» до сих пор время от времени всплывают в моей памяти… А ведь прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как я произносила эти слова со сцены… Было тогда и мне самой лет тринадцать. Училась я хорошо и памятью обладала просто феноменальной. Это заметили учителя и поручили мне выучить этот рассказ Чехова наизусть. Понимали, что для меня особого труда это не составит. А потом на каждом концерте, посвященном какой-либо знаменательной дате, будь то школьный литературный вечер или же мероприятие к годовщине революции, неизменно выставляли на сцену меня. И я с выражением произносила чеховскую «Варьку», 3–4 страницы текста проговаривала наизусть. С трепетом душевным читала я этот рассказ, особенно потрясал его трагический конец, когда бедная, измученная Варька, не осознавая того, что делает, душит орущего ребенка и наконец-то спокойно засыпает. Чтение этого рассказа волновало меня и неизменно вызывало сочувствие и энтузиазм в зрительном зале. С той поры Чехов – один из моих самых любимых писателей. Поначалу интересовали меня его детские рассказы – «Ванька», «Каштанка». Однако читать его было так легко и увлекательно, что вскоре перечитала я все его произведения, за исключением пьес. А уже в зрелые годы произошел еще один эпизод, обративший мое внимание на русского классика. В 2001 году, когда я работала врачом в Европе, преподнес мне мой пациент-швед замечательный подарок – билет в стокгольмский театр на пьесу Чехова «Три сестры». Таким образом хотел он выразить свою благодарность за теплое отношение и успешное лечение чле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ольгу Леонардовну печалило создавшееся положение. Чехов же успокаивал жену. «Я ведь знал, – писал он ей, – что женюсь на актрисе, т. е., когда женился, ясно сознавал, что зимами ты будешь жить в Москве».

Но осознание необходимости не помогало, разлука оставалась разлукой, и душевную боль из-за нее писатель испытывал постоянно. «То она больна, то я в отъезде, – писал с грустью Чехов В. Ф. Комиссаржевской, – и так у нас ничего не выходит по-настоящему…»

О. Л. Книппер-Чехова очень любила театр, но необходимость постоянно быть вдали от мужа заставляла ее задумываться над тем, чтобы оставить сцену.

«Я стала сильно подумывать, – вспоминает Книппер-Чехова, – не бросить ли сцену. Но… нужна ли Антону Павловичу просто жена, оторванная от живого дела? Я чуяла в нем человека-одиночку, который, может быть, тяготился бы ломкой жизни своей и чужой» (Чехов в воспоминаниях современников. М., 1954).

Чехов обычно возражал против того, чтобы за ним ухаживали, как за больным, он боялся показать своим близким, что ему нужна их помощь. Но ведь в последние годы он был тяжело болен и в некоторых письмах чувствуется трогательная беспомощность одинокого человека: «Трудно было наложить компресс…», «Надо было, чтобы кто-нибудь другой растирал, – ну и ничего не вышло…».

И. Н. Альтшуллер – ялтинский врач, лечивший А. П. Чехова

В ряде своих произведений Чехов показал, что в развитии туберкулеза моральным переживаниям принадлежит решающая роль. Такую же роль моральные переживания сыграли и в развитии его болезни. В результате врачебной ошибки Чехов был оторван от привычной ему московской почвы. «Я… не живу полной жизнью, – писал Чехов после переезда в Ялту, – я люблю шум и не слышу его… я переживаю теперь состояние пересаженного дерева, которое находится в колебании: приняться ему или начать сохнуть?» Чехов чувствовал, что в Ялте он уходит «куда-то без остановки, бесповоротно, как воздушный шар…» (из письма А. П. Чехова В. Ф. Комиссаржевской от 25 августа 1900 г.).

Когда Чехов переехал в Ялту, он не производил впечатления больного человека. Об этом пишут И. А. Бунин, А. И. Куприн и другие его современники.

У А. И. Куприна сохранился в памяти тот Чехов, каким он его увидел в середине февраля 1901 года в одесской гостинице «Лондон». В этой гостинице А. П. Чехов остановился во время возвращения из Ниццы в Ялту. «Показался он мне тогда почти высокого роста, худощавым, но широким в костях, несколько суровым на вид. Следов болезни в нем тогда не было заметно, если не считать его походки – слабой и точно на немного согнутых коленях…»

В то время (в 1901 году) собеседникам писателя еще удавалось видеть его жизнерадостным и веселым. В эти минуты, вспоминает А. И.