ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Об Антоне Павловиче Чехове написаны сотни книг. Это и серьезные исследования, и подробные биографии. Но, по-видимому, ни одна из них не может быть названа вполне исчерпывающей, ведь заслуги Полина Ребенина Антон Чехов © Ребенина П., 2025 © ООО «Издательство „Вече“», 2025 Введение «Нянька Варька, девочка лет тринадцати…» Эти строки из рассказа Чехова «Варька» до сих пор время от времени всплывают в моей памяти… А ведь прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как я произносила эти слова со сцены… Было тогда и мне самой лет тринадцать. Училась я хорошо и памятью обладала просто феноменальной. Это заметили учителя и поручили мне выучить этот рассказ Чехова наизусть. Понимали, что для меня особого труда это не составит. А потом на каждом концерте, посвященном какой-либо знаменательной дате, будь то школьный литературный вечер или же мероприятие к годовщине революции, неизменно выставляли на сцену меня. И я с выражением произносила чеховскую «Варьку», 3–4 страницы текста проговаривала наизусть. С трепетом душевным читала я этот рассказ, особенно потрясал его трагический конец, когда бедная, измученная Варька, не осознавая того, что делает, душит орущего ребенка и наконец-то спокойно засыпает. Чтение этого рассказа волновало меня и неизменно вызывало сочувствие и энтузиазм в зрительном зале. С той поры Чехов – один из моих самых любимых писателей. Поначалу интересовали меня его детские рассказы – «Ванька», «Каштанка». Однако читать его было так легко и увлекательно, что вскоре перечитала я все его произведения, за исключением пьес. А уже в зрелые годы произошел еще один эпизод, обративший мое внимание на русского классика. В 2001 году, когда я работала врачом в Европе, преподнес мне мой пациент-швед замечательный подарок – билет в стокгольмский театр на пьесу Чехова «Три сестры». Таким образом хотел он выразить свою благодарность за теплое отношение и успешное лечение чле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

12 октября 1902 года Чехов снова уезжает в Москву. «Здоровье мое, – пишет он из Москвы журналисту В. С. Миролюбову, – очень поправилось, чувствую я себя прекрасно и потому бежал из теплых краев».

Тут хочется поделиться еще одним интересным моментом в исследованиях вышеупомянутого доктора Е. Б. Меве – это его размышления о пользе или же вреде пребывания писателя в Ялте. И его заключение о врачебной ошибке.

Прежде всего удивил его тот факт, что состояние уже тяжело больного Чехова улучшилось во время его пребывания в подмосковной Любимовке. Во второй половине ноября писатель возвращается в Ялту и… опять тоска по Москве… и снова обострение процесса. Так кончился нелегкий для писателя 1902 год. 1903 год начался острым правосторонним плевритом, уложившим его надолго в постель. Только к концу января, «после долгого заточения», писатель вышел на ялтинскую набережную. Но ходить ему уже было трудно. «Теперь с каждым годом я устаю все больше и больше. Пишу рассказ, но медленно, через час по столовой ложке» (Чехов – Книппер, 30 января 1903 г.).

Чехова в это время особенно мучил «катар кишок», о чем он упоминает во многих письмах. Доктор Меве полагает, что это было проявление кишечного туберкулеза. А это очень серьезное осложнение, которое, как правило, приводило пациентов к гибели. Об этом зловещем осложнении Чехову не говорил никто из лечивших его врачей. Об этом не писал и он сам ни в одном из своих писем.

Зима 1903 года была очень печальной. Чехов старался прятать свою тоску, но не всегда это ему удавалось. «Время идет быстро, очень быстро! Борода у меня стала совсем седая, и ничего мне не хочется. Чувствую, – пишет он жене, – что жизнь приятна, а временами неприятна – и на сем я остановился и не иду дальше. Твоя свинка с тремя поросятами на спине стоит у меня перед глазами, стоят слоны черные и белые – и так каждый день» (7 февраля 1903 г.).

Наступила ялтинская весна. Все цветет. Чехов начинает выходить в город, но тяжкая зима оставила свой след. Одышка стала сильнее, он очень исхудал. «Вероятно, я очень изменился за зиму, – пишет он 14 марта жене, – потому что все встречные поглядывают сочувственно и говорят разные слова…»

Чехов снова собирается в Москву, в его вынужденной ялтинской «ссылке» это всегда было большой радостью. Перед отъездом к нему пришел проститься В. В. Вересаев. Чехов радостно укладывался, говорил о предстоящей встрече с женой и о милой ему Москве. «О Москве, – вспоминает Вересаев, – он говорил, как школьник о родном городе, куда едет на каникулы; а на лбу лежала темная тень обреченности. Как врач, он понимал, что дела его очень плохи» (Чехов в воспоминаниях современников. М., 1954).

В Москве Ольга Книппер в ожидании его приезда сняла новую квартиру.