ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пожилой сосед частного детектива В. Варшавски просит ее разобраться с внезапным исчезновением восьмидесятилетнего соратника из профсоюза. Она начинает расследование и узнает, что пропавший Сара Парецки Ангел-хранитель Роман Sara Paretsky Guardian Angel * * * Copyright © Sara Paretsky, 1992 © Перевод, ООО «Гермес Букс», 2026 © Художественное оформление, ООО «Гермес Букс», 2026 * * * Мэтт и Еве Поступь легка, потому что ваша поступь в ваших мечтах. У.Б. Йейтс Глава 1 Секс и единственная женщина Горячие поцелуи покрывали мое лицо, вытягивая меня из глубокого сна на грань сознания. Я застонала и глубже зарылась в одеяло, надеясь снова погрузиться в манящие волны снов. Но моя подружка и не думала успокаиваться, она сунула голову под одеяло и продолжала изливать на меня охватившие ее нежные чувства. Я накрыла голову подушкой, тогда она принялась жалобно скулить. Теперь уже окончательно разбуженная, я повернулась и посмотрела на нее испепеляющим взглядом: – Еще и половины шестого нет. Нельзя же вставать в такую рань. Она не обратила никакого внимания ни на мои слова, ни на попытки спихнуть ее с груди, а только не отрываясь глядела на меня своими большими карими глазами, чуть приоткрыв рот и показывая кончик своего розового языка. Я улыбнулась ей, и она с беспокойством лизнула меня в нос. Я села, отстранив ее голову от своего лица: – Вот из-за этих-то поцелуев ты и попала в затруднительное положение. Счастливая оттого, что я наконец проснулась, Пеппи скатилась с постели и направилась к двери. Желая удостовериться, что я иду за ней, она обернулась, слегка поскуливая от нетерпения. Я протянула руку к куче одежды, валявшейся рядом с кроватью, натянула хлопчатобумажный спортивный свитер и шорты и на непослушных после сна ногах заковыляла к задней двери. Нащупала тройной замок. К тому времени Пеппи скулила уже всерьез, но, демонстрируя свою воспитанность, терпеливо ждала, пока я о

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как бы то ни было, они живут у мистера Контрераса, так что не будут путаться у меня под ногами. У меня нет никакого желания ворковать над ними так же неустанно, как он, поскольку бесконечное подталкивание их к миске с едой и тому

подобное представляется мне истинным кошмаром. А потом нужно подыскивать им дом, воспитывать тех, кого мы не смогли пристроить… но все-таки они восхитительны.

– Если хочешь, я повешу записку на доску объявлений в больнице, – предложил Макс. Он был главным администратором больницы «Бет Израэль», куда Лотти отправляла своих перинатальных пациентов.

Когда я благодарила его, в кухню ворвалась Орь. Она была ослепительна в своем угольно-черном креповом платье, которое облепляло ее тело подобно саже. Она поцеловала Макса в щеку и протянула мне руку:

– Приятно было познакомиться с вами, Виктория. Надеюсь, мы увидимся после концерта.

– Удачи вам, – сказала я. – Я буду рада услышать ваш новый концерт.

– Я знаю, что он произведет на тебя большое впечатление, Виктория, – сказал Макс. – Всю неделю я слушал их репетиции.

Майкл и Орь жили у него в Эванстоне.

– Да, Макс, только с вашим ангельским характером можно было терпеть нашу ругань и крики целых шесть дней. До свидания.

Было еще только шесть часов; концерт начинался в восемь. Сидя в просторной гостиной Лотти, мы втроем ели печеные груши с миндальным кремом и не спеша пили кофе.

– Надеюсь, Орь сочинила в честь Терезы что-нибудь удобоваримое, – произнесла Лотти. – Мы с Вик слушали ее октет и трио в исполнении Современного камерного ансамбля, и обе ушли с головной болью.

– Я не слышал как следует всей этой вещи целиком, но думаю, что вам понравится. Она проделала серьезную и трудную работу – исследовала прошлое с тех позиций, с которых большинство современных израильтян не хотят его рассматривать. – Макс взглянул на часы. – Наверное, у меня тоже начинается предпремьерная дрожь, но я бы предпочел выехать пораньше.

Машину вела я. Макс отдал свой автомобиль Майклу, и ни один здравомыслящий человек не позволил бы Лотти везти их в концертный зал. Макс грациозно уселся на маленькое заднее сиденье моего «транс-ам». Он наклонился вперед через спинку сиденья, разговаривая с Лотти, но, когда мы выехали на Лейк-Шор-Драйв, из-за шума моторов я не могла слышать, о чем они говорят. Когда я повернула с Монро и остановилась у светофора между Иннер-Драйв и Конгресс, я сумела разобрать обрывки их беседы. Лотти была чем-то очень расстроена в связи с Кэрол Альварадо, медсестрой и ее правой рукой в клинике. Макс с ней не соглашался.

Зеленый свет загорелся прежде, чем я успела понять, в чем заключалась проблема. Я свернула на Конгресс и поехала в сторону бессмертного творения Льюиса Салливэна[2].