ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Мурад, я прошу тебя… Заклинаю! Я все выплачу, - дергается отец. – Клянусь! - Конечно, выплатишь, - не поворачивая головы, усмехается Хафизов. - Все зависит от того, по какому ценнику Присвоенная Виктория Борисовна Волкова Глава 1 — Ты почему такая грустная? — раскатывая тонкий пласт теста, поднимает на меня глаза бабушка. — У тебя с мужем все в порядке? — в голосе звучат забота и тревога, искреннее участие. Но я не могу сейчас сказать правду. Что-то сдерживает. — Да, — киваю по привычке. Отворачиваюсь проверить, хорошо ли накалилась плоская сковорода-садж. Кладу первую лепешку и, сморгнув слезы, выдыхаю. «Молчи», — приказываю самой себе. — Еще не время. Нужно собраться мыслями и понять, как действовать дальше. Ясно одно, к мужу я не вернусь. Просто не смогу жить с человеком, предавшим меня. Переворачиваю лепешку, а перед глазами стоит вчерашняя картинка. Приоткрытая дверь в квартиру. Возня, сдавленные голоса — мужской и женский. Мой муж в нашей квартире с другой женщиной! До сих пор стоят в ушах ее стоны. Никак не проходят, как ни пытаюсь отогнать. Зачем только я вернулась домой? Заметила открытое окно на кухне и зарулила. Лучше бы сразу из клиники к родителям поехала! Поделиться хотела с мужем радостным известием. Но так и застыла перед нашей дверью. Раздумывала, заходить или нет. И очнулась только, когда дверь захлопнулась перед моим носом. Сбежав с лестницы, села в машину и поехала к родителям. И только из родного дома отправила сообщение мужу. «Я у мамы. Останусь на выходные». И отключила телефон. — Белла, — окликает меня бабушка. — Ты там уснула? — Сковорода плохо прогрелась, — спохватываюсь я. Выкладываю на блюдо подрумяненную лепешку и беру следующую. За простыми незатейливыми действиями словно забываю о своей беде. И вздрагиваю, услышав, как хлопают ворота. По привычке выглядываю в окно. — Кто там? — выкладывая фарш на тонкий круг теста, деловито интересуетс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Давай побеседуем, — кивает Мурад на скамейку, установленную около обрыва. — Тут нас точно никто подслушать не сможет. Говори, что ты хотела мне сообщить, — приказывает он, облокачиваясь на старую узловатую яблоню. Урожай давно весь собран. Но несколько круглых плодов еще краснеют на черных ветках.

«Нужно снять их, пока морозом не побило!» — думаю я машинально. И неожиданно для себя выпаливаю как на автомате.

— Мурад Мусаевич, если вам нужна женщина из нашей семьи, женитесь лучше на Гуле. Вы, наверное, хороший человек, но я не могу выйти за вас замуж.

— Даже если аннулировать брак?

— Да, — понуро опускаю голову. — Не надо его аннулировать. Я потом сама разведусь с Равилем.

— Что ты хочешь мне сказать, Белла? — строго глядит на меня Хафизов.

— Я жду ребенка. Срок — пять недель, — выдавливаю я и краснею до корней волос.

— Хм-м, — усмехается Мурад. — Интересный поворот. Не ожидал.

Подняв голову, срывает самое красивое яблоко. Неспешно достает из кармана связку ключей, раскрывает брелок, вытягивая нож. И аккуратно режет тонкие ломтики. Один пробует сам, а другой подносит к моему рту.

— Очень вкусные, — произносит он, будто я не знаю.

Несмело вытягиваю из его пальцев кусок яблока, кладу в рот и боюсь жевать.

— Мне не нужна твоя сестра, Белла, — улыбается мне снисходительно Мурад. — Возможно, она красивая и порядочная девушка и достойна

хорошего мужа. Но я хочу тебя.

— Но я не могу, — опустив глаза, тяну жалостливо. — Вы же понимаете, — пытаюсь привести какие-то доводы, но мне снова затыкают рот ломтиком яблока.

— Жуй, пожалуйста, — словно маленькой, делает замечание Мурад и смотрит на меня внимательно. Тушуюсь еще больше под строгим пронзительным взглядом.

— Кто знает счастливую новость? Муж? Роза? Родители? — сыплются на меня вопросы.

— Еще никто, — лепечу я. — Я вчера была у врача и никому не говорила еще.

— Странно. Ладно, родители. А муж? Почему не сказала ему сразу? Почему он отпустил тебя одну, и почему ты хочешь с ним развестись? Я ничего не понимаю.

— Он изменил мне, — выпаливаю, не подумав. — Я хотела ему сказать... Специально вернулась домой. А он... там с другой. Даже дверь не закрыли.

— Хмм…, — кривится Мурад и отрезает следующий ломтик. Кладет себе в рот. И я невольно любуюсь, как красиво он ест. Залипаю взглядом на губах, будто очерченных карандашом, на властном подбородке и не смею поднять глаза выше.

— Интересная ситуация, — вздыхает Хафизов и словно взвешивает все за и против. Задумчиво смотрит на темное небо, будто оценивает, когда пойдет дождь. А затем выдыхает решительно. — Я все понял, Белла. И взвесил. Я тебя забираю. Ребенка твоего воспитаю. Будут и другие дети. Только у меня к тебе просьба, — давит меня взглядом Мурад.

— Какая? — съеживаюсь невольно.