— Давай побеседуем, — кивает Мурад на скамейку, установленную около обрыва. — Тут нас точно никто подслушать не сможет. Говори, что ты хотела мне сообщить, — приказывает он, облокачиваясь на старую узловатую яблоню. Урожай давно весь собран. Но несколько круглых плодов еще краснеют на черных ветках.
«Нужно снять их, пока морозом не побило!» — думаю я машинально. И неожиданно для себя выпаливаю как на автомате.
— Мурад Мусаевич, если вам нужна женщина из нашей семьи, женитесь лучше на Гуле. Вы, наверное, хороший человек, но я не могу выйти за вас замуж.
— Даже если аннулировать брак?
— Да, — понуро опускаю голову. — Не надо его аннулировать. Я потом сама разведусь с Равилем.
— Что ты хочешь мне сказать, Белла? — строго глядит на меня Хафизов.
— Я жду ребенка. Срок — пять недель, — выдавливаю я и краснею до корней волос.
— Хм-м, — усмехается Мурад. — Интересный поворот. Не ожидал.
Подняв голову, срывает самое красивое яблоко. Неспешно достает из кармана связку ключей, раскрывает брелок, вытягивая нож. И аккуратно режет тонкие ломтики. Один пробует сам, а другой подносит к моему рту.
— Очень вкусные, — произносит он, будто я не знаю.
Несмело вытягиваю из его пальцев кусок яблока, кладу в рот и боюсь жевать.
— Мне не нужна твоя сестра, Белла, — улыбается мне снисходительно Мурад. — Возможно, она красивая и порядочная девушка и достойна
хорошего мужа. Но я хочу тебя.
— Но я не могу, — опустив глаза, тяну жалостливо. — Вы же понимаете, — пытаюсь привести какие-то доводы, но мне снова затыкают рот ломтиком яблока.
— Жуй, пожалуйста, — словно маленькой, делает замечание Мурад и смотрит на меня внимательно. Тушуюсь еще больше под строгим пронзительным взглядом.
— Кто знает счастливую новость? Муж? Роза? Родители? — сыплются на меня вопросы.
— Еще никто, — лепечу я. — Я вчера была у врача и никому не говорила еще.
— Странно. Ладно, родители. А муж? Почему не сказала ему сразу? Почему он отпустил тебя одну, и почему ты хочешь с ним развестись? Я ничего не понимаю.
— Он изменил мне, — выпаливаю, не подумав. — Я хотела ему сказать... Специально вернулась домой. А он... там с другой. Даже дверь не закрыли.
— Хмм…, — кривится Мурад и отрезает следующий ломтик. Кладет себе в рот. И я невольно любуюсь, как красиво он ест. Залипаю взглядом на губах, будто очерченных карандашом, на властном подбородке и не смею поднять глаза выше.
— Интересная ситуация, — вздыхает Хафизов и словно взвешивает все за и против. Задумчиво смотрит на темное небо, будто оценивает, когда пойдет дождь. А затем выдыхает решительно. — Я все понял, Белла. И взвесил. Я тебя забираю. Ребенка твоего воспитаю. Будут и другие дети. Только у меня к тебе просьба, — давит меня взглядом Мурад.
— Какая? — съеживаюсь невольно.






